Огромные зеленеют столы.Поляны такие. И —по стенам, с боков у стола — стволы,называемые — «кии́».Подходят двое. «Здоро́во!» «Здоро́во!»Кий выбирают. Дерево — во!Первый хочет надуть второго,второй — надуть первого.Вытянув кисти из грязных манжет,начинает первый трюки.А у второго уже «драже-манже»,то есть — дрожат руки.Капли со лба текут солоны́,он бьет и вкривь и вкось…Аж встали вокруг привиденья-слоны,свою жалеючи кость.Забыл, куда колотить, обо што,—стаскивает и галстук, и подтяжки.А первый ему показывает «клопштосс»,берет и «эффе» и «оттяжки».Второй уже бурак буракомс натуги и от жары.Два — ура! — положил дуракоми рад — вынимает шары.Шары на полке сияют лачком,но только нечего радоваться:первый — «саратовец»; как раз на очкобольше всегда у «саратовца».Последний шар привинтив к борту(отыгрыш — именуемый «перлом»),второй улыбку припрятал во рту,ему смеяться над первым.А первый вымелил кий мелком:«К себе в середину дуплет».И шар от борта промелькнул мелькоми сдох у лузы в дупле.О зубы зубы скрежещут зло,улыбка утопла во рту.«Пропали шансы… не повезло…Я в новую партию счастья весло —вырву у всех фортун».О трешнице только вопрос не ясен —выпотрашивает и брюки и блузу.Стоит партнер, холодный, как Нансен,и цедит фразу в одном нюансе:«Пожалуйста — деньги в лузу».Зальдилась жара. Бурак белеет.И голос чужой и противный:«Хотите в залог профсоюзный билет?Не хотите? Берите партийный!»До ночи клятвы да стыдный гнет,а ночью снова назад…Какая сила шею согнеттебе, человечий азарт?!<p>ВЕСЕННЯЯ НОЧЬ</p>
