За Паганини длиннопалымБегут цыганскою гурьбой —Кто с чохом чех, кто с польским балом,А кто с венгерской чемчурой.Девчонка, выскочка, гордячка,Чей звук широк, как Енисей,Утешь меня игрой своей —На голове твоей, полячка,Марины Мнишек холм кудрей,Смычок твой мнителен, скрипачка.Утешь меня Шопеном чалым,Серьезным Брамсом, нет, постой —Парижем мощно-одичалым,Мучным и потным карнаваломИль брагой Вены молодой —Вертлявой, в дирижерских фрачках,В дунайских фейерверках, скачках,И вальс из гроба в колыбельПереливающей, как хмель.Играй же на разрыв аорты,С кошачьей головой во рту!Три черта было, ты — четвертый,Последний, чудный черт в цвету!<p>«Бежит волна — волной волне хребет…»</p>Бежит волна — волной волне хребет ломая,Кидаясь на луну в невольничьей тоске,И янычарская пучина молодая,Неусыпленная столица волновая,Кривеет, мечется и роет ров в песке.А через воздух сумрачно-хлопчатыйНеначатой стены мерещатся зубцы,А с пенных лестниц падают солдатыСултанов мнительных — разбрызганы, разъяты,И яд разносят хладные скопцы.<p>«Исполню дымчатый обряд…»</p>Исполню дымчатый обряд:В опале предо мной лежатМорского лета земляники —Двуискренние сердоликиИ муравьиный брат — агат,Но мне милей простой солдатМорской пучины — серый, дикий,Которому никто не рад.<p>«Не мучнистой бабочкою белой…»</p>Не мучнистой бабочкою белойВ землю я заемный прах верну —Я хочу, чтоб мыслящее телоПревратилось в улицу, в страну:Позвоночное, обугленное тело,Сознающее свою длину.Возгласы темно-зеленой хвои,С глубиной колодезной венкиТянут жизнь и время дорогое,Опершись на смертные станки, —Обручи краснознаменной хвои,Азбучные, крупные венки!Шли товарищи последнего призываПо работе в жестких небесах,Пронесла пехота молчаливоВосклицанья ружей на плечах.И зенитных тысячи орудий —Карих то зрачков иль голубых —Шли нестройно — люди, люди, люди, —Кто же будет продолжать за них?<p>Вторая тетрадь</p><p>«Из-за домов, из-за лесов…»</p>Из-за домов, из-за лесов,Длинней товарных поездов —Гуди за власть ночных трудов,Садко заводов и садов.Гуди, старик, дыши сладко́,Как новгородский гость СадкоПод синим морем глубоко, —Гуди протяжно в глубь веков,Гудок советских городов.<p>Рождение улыбки</p>Когда заулыбается дитяС развилинкой и горечи, и сласти,Концы его улыбки не шутяУходят в океанское безвластье.Ему непобедимо хорошо:Углами губ оно играет в славе —И радужный уже строчится шовДля бесконечного познанья яви.На лапы из воды поднялся материк —Улитки рта наплыв и приближенье —И бьет в глаза один атлантов мигПод легкий наигрыш хвалы и удивленья.
