В простом окладе синего небаЕго икона смотрит в окно.Убогий художник создал небо.Но лик и синее небо — одно.Единый, светлый, немного грустный —За ним восходит хлебный злак,На пригорке лежит огород капустный,И березки и елки бегут в овраг.И всё так близко и так далёко,Что, стоя рядом, достичь нельзя,И не постигнешь синего ока,Пока не станешь сам как стезя…Пока такой же нищий не будешь,Не ляжешь, истоптан, в глухой овраг,Обо всем не забудешь, и всего не разлюбишь,И не поблекнешь, как мертвый злак.
10 октября 1905
<p>Так. Неизменно всё, как было…</p>Так. Неизменно всё, как было.Я в старом ласковом бреду.Ты для меня остановилаВремен живую череду.И я пришел, плющом венчанный,Как в юности, — к истокам рек.И над водой, за мглой туманной, —Мне улыбнулся тот же брег.И те же явственные звукиМеня зовут из камыша.И те же матовые рукиПровидит вещая душа.Как будто время позабылоИ ничего не унесло,И неизменным сохранилоПевучей юности русло.И так же вечен я и мирен,Как был давно, в годину сна.И тяжким золотом кумиренМоя душа убелена.
10 октября 1905
<p>Прискакала дикой степью…</p>Прискакала дикой степьюНа вспенённом скакуне.«Долго ль будешь лязгать цепью?Выходи плясать ко мне!»Рукавом в окно мне машет,Красным криком зажжена,Так и манит, так и пляшет,И ласкает скакуна.«А, не хочешь! Ну, так с богом!»Пыль клубами завилась…По тропам и по дорогамВ чистом поле понеслась…Не меня ты любишь, Млада,Дикой вольности сестра!Любишь краденые клады,Полуночный свист костра!И в степях, среди тумана,Ты страшна своей красой —Разметавшейся у станаРыжей спутанной косой.
31 октября 1905
<p>Бред</p>Я знаю, ты близкая мне…Больному так нужен покой…Прильнувши к седой старине,Торжественно брежу во сне…С тобою, мой свет, говорю…Пьяни, весели меня, боль! —Ты мне обещаешь зарю?Нет, с этой свечой догорю!Так слушай, как память остра, —Недаром я в смертном бреду…Вчера еще были, вчераЗаветные лес и гора…Я Белую Деву искал —Ты слышишь? Ты веришь? Ты спишь?Я Древнюю Деву искал,И рог мой раскатом звучал.Вот иней мне кудри покрыл,Дыханье спирала зима…И ветер мне очи слепил,И рог мой неверно трубил…Но слушай, как слушал тогдаЯ голос пронзительных вьюг!Что было со мной в те года, —Тому не бывать никогда!..Я твердой стопою всхожу —О, слушай предсмертный завет!..В последний тебе расскажу:Я Белую Деву бужу!Вот спит Она в облаке мглыНа темной вершине скалы,И звонко взывают орлы,Свои расточая хвалы…Как странен мой траурный бред!То — бред обнищалой души…Ты — свет мой, единственный свет.Другой — в этом трауре нет.
