И вслед за ним, как лань кавказских гор,Из комнаты пустилася бедняжка,Не распростись, но кинув нежный взор,Закрыв лицо руками… Долго СашкаНе мог унять волненье сердца. «Вздор, —Шептал он, – вздор: любовь не жизнь!» Но утро.Подернув тучки блеском перламутра,Уж начало заглядывать в окно,Как милый гость, ожиданный давно,А на дворе, унылый и докучный,Раздался колокольчик однозвучный.112К окну с волненьем Сашка подбежал:Разгонных тройка у крыльца большого.Вот сел ямщик и вожжи подобрал;Вот чей-то голос: «Что же, все готово?» —«Готово». Вот садится… Он узнал:Она!.. В чепце, платком окутав шею,С обычною улыбкою своею,Ему кивнула тихо головойИ спряталась в кибитку. Бич лихой Взвился. «Пошел!»… Колесы застучали.» И вмиг… Но что нам до чужой печали?113Давно ль?.. Но детство Саши протекло.Я рассказал, что знать вам было нужно…Он стал с отцом браниться: не моглоИ быть иначе, – нежностью наружнойОбманывать он почитал за зло,За низость, – но правдивой мести знакиОн не щадил (хотя б дошло до драки)И потому родитель, рассчитав,Что укрощать не стоит этот нрав,Сынка, рыдая, как мы все умеем,Послал в Москву с французом и лакеем.114И там проказник был препорученСтарухе тетке самых строгих правил.Свет утверждал, что резвый КупидонЕе краснеть ни разу не заставил.Она была одна из тех княжен,Которые, страшась святого брака,Не смеют дать решительного знакаИ потому в сомненье ждут да ждут,Покуда их на вист не позовут,Потом остаток жизни, как умеют, —За картами клевещут и желтеют.115Но иногда какой-нибудь лакей,Усердный, честный, верный, осторожный,Имея вход к владычице своейВо всякий час, с покорностью возможной,В уютной спальне заменяет ейСлужанку, то есть греет одеяло,Подушки, руки, ноги… Разве малоПод мраком ночи делается дел,Которых знать и черт бы не хотел,И если бы хоть раз он был свидетель,Как сладко спит седая добродетель.116Шалун был отдан в модный пансион,Где много приобрел прекрасных правил.Сначала пристрастился к книгам он,Но скоро их с презрением оставил.Он увидал, что дружба, как поклон —Двусмысленная вещь; что добрый малыйТоварищ скучный, тягостный и вялый;Чуть умный – и забавней и сносней,Чем тысяча услужливых друзей.И потому (считая только явных)Он нажил в месяц сто врагов забавных.117
