<p>250. НЕОКОНЧЕННЫЙ ЧЕРНОВИК
<a l:href="#c_287"><sup>{*}</sup></a></p>Поэт, печалью промышляя,твердит прекрасному: прости.Он говорит, что жизнь земная —слова на поднятой в пути —откуда вырванной? — странице(не знаем и швыряем прочь)или пролет мгновенный птицычрез светлый зал из ночи в ночь.Зоил (пройдоха величавый,корыстью занятый одной)и литератор площадной(тревожный арендатор славы)меня страшатся потому,что зол я, холоден и весел,что не служу я никому,что жизнь и честь мою я взвесилна пушкинских весах и честьосмеливаюсь предпочесть.1 июля 1931; Берлин<p>251. БЕЗУМЕЦ
<a l:href="#c_288"><sup>{*}</sup></a></p>В миру фотограф уличный, теперь жецарь и поэт, парнасский самодержец(который год сидящий взаперти),он говорил: «Ко славе низойтия не желал. Она сама примчалась.Уж я забыл, где муза обучалась,но путь ее был прям и одинок.Я не умел друзей готовить впрок,из лапы льва не извлекал занозы.Вдруг снег пошел; гляжу, а это розы.Блаженный жребий. Как мне дорогаунылая улыбочка врага.Люблю я неудачника тревожить,сны обо мне мучительные множитьи теневой рассматривать скелетзавистника прозрачного на свет.Когда луну я балую балладой,волнуются деревья за оградой,вне очереди торопясь попастьв мои стихи. Доверена мне властьнад всей землей, Соседу непослушной.И счастие так ширится воздушно,так полнится сияньем голова,такие совершенные словавстречают мысль и улетают с нею,что ничего записывать не смею.Но иногда — другим бы стать, другим!О, поскорее! Плотником, портным,а то еще — фотографом бродячим:как в старой сказке жить, ходить по дачам,снимать детей пятнистых в гамаке,собаку их и тени на песке».<29 января> 1933; Берлин<p>252. ОКО
<a l:href="#c_289"><sup>{*}</sup></a></p>К одному исполинскому окубез лица, без чела и без век,без телесного марева сбокунаконец-то сведен человек.И, на землю без ужаса глянув(совершенно не схожую с той,что, вся пегая от океанов,улыбалась одною щекой),он не горы там видит, не волны,не какой-нибудь яркий заливи не кинематограф безмолвныйоблаков, виноградников, нив;и, конечно, не угол столовойи свинцовые лица родных —ничего он не видит такогов тишине обращений своих.Дело в том, что исчезла границамежду вечностью и веществом,и на что неземная зеница,если вензеля нет ни на чем?1939; Париж<p>253. НЕПРАВИЛЬНЫЕ ЯМБЫ
<a l:href="#c_290"><sup>{*}</sup></a></p>В последний раз лиясь листамимежду воздушными перстамии проходя перед грозойот зелени уже настойчивойдо серебристости простой,олива бедная, листваискусства, плещет, и словалелеять бы уже не стоило,если б не зоркие глазаи одобрение бродяги,если б не лилия в овраге,если б не близкая гроза.<5 октября 1952>; Итака, Нью-Йорк
