Ты войдешь и молча сядешьблиз меня, в вечерний час,и рассеянно пригладишь на груди атлас.Тихо книгу я закрою,тихо подниму глаза;пронесется надо мною прежняя гроза.Ты устало усмехнешься;я коснусь твоей руки;побледнеешь, отвернешься, полная тоски.«Жизнь моя, — скажу я властно —не сердись, — ты не права!» —но пойму я, что напрасны старые слова.Ты ногтем забарабанишь:поздно, поздно уж теперь!Оглядишься, быстро встанешь… скрипнет, стукнет дверь…Отодвину занавески,головой прижмусь к стеклу:ты мелькнешь в закатном блеске и уйдешь во мглу.
60. «Вот дачный сад, где счастливы мы были…»
Вот дачный сад, где счастливы мы были:стеклянный шар, жасмин и частокол.Как некогда, каймою рдяной пыливерхи берез день тающий обвелВсё тот же вьется мотылек капустный(он опоздал — беспечный — на ночлег).Сегодня мне как будто и не грустно,что кануло всё прежнее навек.Уж светляки зеленые лампадкизажгли в траве, и нежно — как тогда —мне шлет привет свой девственный и сладкийалмаз вечерний — первая звезда.
Среди цветущих, огненных деревгрустит березка на лугу,как дева пленная в блистательном кругу иноплеменных дев.И только я дружу с березкой одинокой,тоскую с ней весеннею порой:она мне кажется сестрой возлюбленной далекой.
Два дерева… одно — развесистый орешник —листвой изнеженной, как шелком, шелестит;роскошным сумраком любви и лени льстит…Остановись под ним, себялюбивый грешник!Ляг, позови подруг, беспечных, как и ты.Не слушай совести, не прекословь мгновенью;пей темное вино, пой песни упоенью —да будут в лад шуметь широкие листы.Но если, путник, ты — душою чист и светели если долго ты дорогою крутойнеутомимо шел и на пути не встретилни друга верного, ни радости простой, —тогда не позабудь: есть дерево другое.Близ дерева греха березу ты найдешь…На озаренный дождь наряд ее похож,ее жемчужный ствол — что облачко прямое.Садись в тень жидкую, но продолжай в мечтахсвой путь; и шепотом невинным и тревожнымрасскажет каждый лист о милом невозможном,о дальней родине, о ветре, о лесах…