<p>80. ОСЕННЯЯ ПЛЯСКА</p>Кружитесь, падайте… Мы — смуглые дриады, —осенним шорохам и рады и не рады:лес обнажается, и фавны видят нас,и негде спрятаться от их янтарных глаз.Шуршите, блеклые… Вчера мы на полянеплясали в розовом предутреннем тумане;подбрасывали мы увядшие листы,и сыпались они так мягко с высоты, —холодным золотом на плечи к нам спадали…Шуршите, блеклые… Вчера нас увидали,и встрепенулись мы и разбежались вмиг;за нами топот был, и чей-то звучный кликто рядом, то вдали — звенел и повторялся…Шуршите, блеклые… Край неба разгорался,и шумно мчались мы, кто плача, кто смеясь,и пестрые листы, за нами вслед кружась,летели, шелестя, по рощам и по скатам,и дальше — по садам, по розам, нами смятым,до моря самого… А мы — опять назад,в леса да на холмы, — куда глаза глядят!<p>81. БАШМАЧОК</p>Ты его потеряла в траве замирающей,в мягком сумраке пряных волн.Этот вечер был вздохов любви умоляющейи любви отвечающей полн.Отклонившись с улыбкой от ласок непрошеных,от моих непонятных слов,ты метнулась, ты скрылась в тумане нескошенных,голубых и мокрых лугов.Я бежал за тобою сквозь дымку закатную,но догнать я не скоро мог…Ты вздыхала, раздвинув траву ароматную:«Потеряла я башмачок!»Наклонились мы рядом. Твой локон взволнованныйчуть коснулся щеки моей;ничего не нашли мы во мгле заколдованнойшелестящих, скользких зыбей.И, счастливый, безмолвный, до садика дачногоя тебя донес на руках,и твой голос звенел чище неба прозрачногои на сонных таял цветах.Как теперь далеко это счастье душистое!Одинокий, в чуждой стране,вспоминаю я часто минувшее чистое,а недавно приснилось мне,что, бродя по лугам несравненного севера,башмачок отыскал я твой —свежей ночью, в траве, средь туманного клевера, —и в нем плакал эльф голубой…<p>82. «Сторожевые кипарисы благоуханной веют мглой…»</p>Сторожевые кипарисыблагоуханной веют мглой,и озарен Ай-Петри лысыймагометанскою луной.И чья-то тень из-за оградыупорно смотрит на меня,и обезумели цикады,в листве невидимо звеня.И непонятных, пряных песенгрудь упоительно полна,и полусумрак так чудесен,и так загадочна луна!А там — глаза Шехеразадыв мой звездный и звенящий садиз-за белеющей ограды,продолговатые, глядят.
