Его покой — движенье,Игра — борьба и бег,Забавы — пляска, пеньеИ сельских тьма утехДля укрепленья тела.Его был дом — друзей.Кто приходил для дела —Не запирал дверей;Души и сердца пищаЕго — несчастным щит;Не пышные жилища —В них он был знаменит.Я зрел в ареопаге сонмБогатырей, ему подобных,Седых, правдивых, благородных,Весы державших, пальму, гром.Они, восседши за зерцалом,В великом деле или малом,Не зря на власть, богатств покров,Произрекали суд богов;А где рукой и руку мыли,Желая сильному помочь, —Дьяки, взяв шапку, выходилиС поклоном от неправды прочь.Тогда не прихоть чли — закон;Лишь благу общему радели;Той подлой мысли не имели,Чтоб только свой набить мамон.Венцы стяжали, звуки славы,А деньги берегли и нравы,И всякую свою ступеньНе оценяли всякий день;Хоть был и недруг кто друг другу, —Усердие вело, не месть:Умели чтить в врагах заслугуИ отдавать достойным честь.Тогда по счетам знали,Что десять и что ноль;Пиявиц унимали,На них посыпав соль;В день ясный не сердились,Зря на небе пятно,С ладьи лишь торопились,Сняв вздуто полотно;Кубарить не любилиДел со дня на другой;Что можно, вмиг творили,Оставя свой покой.Тогда Кулибинский фонарь,Что светел издали, близь темен,Был не во всех местах потребен;Горел кристалл, горел от зарь;Стоял в столпах гранит средь дома:Опрись на них, и — не солома.В спартанской коже персов духНе обаял сердца и слух;Не по опушке добродетель;Не по ходулям великан:Так мой герой был благодетель 'Не по улыбке — по делам.О ты, что правишь небесамиИ манием колеблешь мир,Подъемлешь скиптр на злых с громами,А добрым припасаешь пир,Юпитер! О Нептун, что бурным,Как скатертям, морям лазурнымРазлиться по земле велел,Брега поставив им в предел!И ты, Вулкан, что пред горнамиВ дне ада молнию куешь!И ты, о Феб, что нам стреламиЗлатыми свет и жизнь лиешь!Внемлите все молитву,О боги! вы мою:Зверей, рыб, птиц ловитвуИ благодать своюНа нивы там пошлите,Где отставной геройМой будет жить. — ПродлитеВек, здравье и покойЕму вы безмятежный.И ты, о милый Вакх!Подчас у нимфы нежнойПозволь спать на грудях.1796
Я у Креза зрел Эрота:Он, расплакавшись, сиделСреди мраморного грота,Окруженный лесом стрел.Пуст колчан был, лук изломан,Опущенна тетива,Факел хладом околдован,Чуть струилась синева.Что, сказал я, так слезамиЛьется сей крылатый бог?Иль толикими стреламиВ сердце чье попасть не мог?Иль его бессилен пламень?Тщетен ток опасных слез?Ах! нашла коса на камень,Знать, любить не может Крез.1796