Встретит смерть тебя с косой
И покончит все с тобой.
И прозектор безобразный,
На больничной лавке грязной,
Неуклюжею рукой
Вскроет труп изящный твой…
Эти кони так же скоро
Будут в лапах живодера…
Но не то судьба сулила
И не так гневна была.
Слава богу, ты забыла
Все и мирно умерла.
Ты в светелке опочила
Бедной матери своей,
И она тебе закрыла
Звезды гаснувших очей
Пелену тебе купили
Гроб, могилку у стены…
Правда, похороны были
Как - то жалки и бедны:
[Не тянули "со святыми"
Ни попы, ни певчих хор - ]
За носилками твоими
Шли твой пес и твой фрезер.
"Ах, как часто я Помаре, -
Парикмахер прошептал: -
Неодетой, в будуаре,
Косу черную чесал".
Пес доплелся до кладбища
И вернулся от ворот:
У Махровой Розы пища
И приют бедняжку ждет.
Помнишь Розу - провансалка?
Ей недавно повезло…
Как тебя она, нахалка,
Клеветой язвила зло!
Но, безумная царица
В опозоренном венце,
Соблюла тебя десница
Пресвятая при конце.
(Милосердой волей бога
Двери неба отперты
Для тебя, затем, что много
На земле любила ты!)
(22 сентября 1859 г.)
Да, Рейн! В Дюссельдорфе у нас карнавал!
Горит восковыми свечами
Весь замок, и музыкой весь потрясен,
И маски пестреют толпами…
Танцует в толпе герцогиня сама;
Смеется - и так непритворно:
Ее кавалер - молодец напоказ,
И все в нем - изящно - притворно.
Из черного бархата маска на нем;
Под маскою взор расколенный
Весельем горит, как булатный кинжал,
Полу из ножон извлеченный.
Ликует, беснуясь кругом, карнавал
И пару почетную славит,
И шепотом ей с Коломбиной Пьерро
Забавные шутки картавят.
А трубы покуда гремят и гремят,
Ревет контрабас полоумный…
Но кончился танец - и вот наконец
Замолк и оркестр многошумный.
"Прошу вашу светлость! Увольте меня:
Мне надобно тотчас быть дома… "
Смешно герцогине: "О нет, кавалер,
Я с вами так мало знакома! "
"Прошу вашу светлость! Увольте меня:
Я - выродок казни и ночи… "
Смешно герцогине: "О нет, кавалер,
Позвольте всмотреться вам в очи! "
Напрасно упрашивал женщину он:
Насмешки меняя на ласку,
Насильно с лица у него сорвала
Светлейшая черную маску.
"Палач! - закричала кругом их толпа: -
Из Бергена! " Все с перепугу
Отхлынули прочь. Герцогиня сама
Упала в объятья супругу.
Но герцог умен был: сумел похвалой
Загладить позор он и пени.
Он меч обнажил и сказал палачу:
"Любезный мой, стань на колени!
Ударом меча посвящаю тебя
Я в рыцари, в честь герцогини,
И благо ты шельм, так и будь же ты Шельм,
Но только фон Берген, отныне".
И стал паладином и предком палач
Всех Шельмов фон Берген… С годами
Прославился род их на Рейне… Теперь
Покоятся все под плитами.
(10 июля 1860 г.)
Только к дочери вошел
Царь в чертоги золотые -
Засмеялась и царевна,
И рабыни молодые.
Засмеялись и арабы;
Даже евнухам потеха;
Даже мумии и сфинксы
Чуть не лопнули от смеха.
Говорит царевна: "Вора
Я поймала, да слукавил:
Хвать его, а он в руке мне
Руку мертвую оставил.
Поняла его теперь я -
Он и ловок и не робок;
Крадет мимо всех задвижек,
Всех замков, крючков и скобок.
У него есть ключ волшебный,
И, когда придет охота,
Отпирает им он двери
И решетки и ворота.
Я не дверь ведь запертая -
И хоть клад твой сберегала,
Да и свой клад девичий
Нынче ночью прогадала".
Так с отцом царевна шутит -
И порхает по чертогу;
Снова евнухи и слуги
Рассмеялись понемногу.
А наутро целый Мемфис
Засмеялся; к крокодилам
Весть дошла - и те всей пастью
Засмеялися над Нилом,
Как на нильском на прибрежье
Стал глашатай - с ним и свита -
И прочел, при звуках трубный,
Он рескрипт от Рампсенита.
"Рампсенит, царь над царями
И владыка над Египтом,
Верноподданным любезным
Возвещает сим рескриптом:
В ночь на третие июня
Тысяч… такое лето
Перед рождеством Христовым, -
Вот когда случилось это, -
Из сокровищницы нашей
Тать похитил непонятно
Много камней драгоценных,
И потом неоднократно
Похищал. Затем - то н'а ночь
Пред казной у самой двери
Нашу дщерь мы положили,
Но не дался тать и дщери.
Прекратить татьбу желая,
А притом - для возвещенья
Симпат'ии нашей к татю
И любви и уваженья -
Нашу дщерь ему в супруги
Отдаем беспрекословно
И наследником престола
Признаем его любовно.
Но, как будущего зятя
Место жительства безвестно -
Сей рескрипт ему объявит
Нашу милость повсеместно.
Января второе, в полдень,
В лето - тысяча… такое
Перед рождеством Христовым.
Rhampsenitus rex. Мероэ".
Тать был избран царским зятем
По прямым словам рескрипта,
А по смерти Рампсенита
Венчан был царем Египта.
Он царил, как и другие;
И искусства процветали
И торговля… Нет сомненья,
Что при нем не много крали.
(24 октября 1860 г)
Грушенька (переделка из Беранже)
Вы, друзья, моей красотки
Не встречали ли порой?
В целом нашем околотке
Нет красавицы такой;
Но у Грушеньки - игруньи,
Этой девочки - шалуньи,
Только юбка за душой.
Раза два она блистала,
В деньгах два раза была,
Да потом все промотала,
Все с друзьями прожила:
Эта Грушенька - игрунья,
Эта девочка - шалунья,
Только юбку сберегла.
Что все дамы перед нею!
Я зимою был у ней:
Холод страшный… цепенею…
Что ж? Накрыла - ей - же - ей! -
Эта Грушенька - игрунья,
Эта девочка - шалунья,
Друга юбкою своей!
А теперь… Но я не верю;
Неужели отдала
Все невежде?.. фату, зверю
Все на жертву принесла.
Эта Грушунька - игрунья,
Эта девочка - шадунья,
