И есть за что, прекрасная Елена! Ах, если бы вы видели, как я Вас представлял перед царем Афроном! Комедия! Когда Иван-царевич Покончил с ним дела свои и вышел Из комнаты, где приняты мы были Блистательно и радостно и им Самим и ловкой, пестрою толпой Золотошвейных царедворцев, — царь Махнул рукой, и я осталась с ним Наедине. Он предложил мне сесть; Я села на диван под балдахином, Задумчиво склонилась головой К высокой спинке, очи и уста Полузакрыла томным выраженьем Пленительной усталости, а руки На бархатных подушках разметала; Во всей во мне была видна печаль, Но тихая и нежная печаль, Подобная тем тонким и прозрачным И мимолетным вешним облакам, Которыми скрывает иногда, Как белой дымкой, пурпуры свои, Свой пышный блеск веселая денница. Он преспокойно сел против меня И занимался долго созерцаньем Моей всесовершенной красоты, Бесперестанно взглядами своими, Смиренными и сладкими, на мне И медленно и мягко рассыпаясь. Я видела, что я ему мила И что ему легко и хорошо. Потом сказал: "Прекрасная Елена! Простите мне любовь мою; она, Отверженная… так неутомимо Гнела мне сердце, так немилосердо Томила душу, так несносно-душным Мне сделала путь жизни, что я впал В уныние, оцепененье чувств, В разлад идей; я стал угрюм, как ночь Октябрьская ненастная; ослаб Душой и телом; только и желал, Что умереть, — и наконец решился! Но вдруг случилось!.." Тут он рассказал Историю, как ты, Иван-царевич, К нему пришел и как ты обещал Достать ему предмет его любви В обмен на златогривого коня.
Иван-царевич
Да, царь Афрон — не промах: он хотел Взять за коня прекрасную Елену! Положим, что и дорог этот конь: Он златогривый… Все-таки он лошадь!
Серый волк
Он говорил мне об высоких чувствах, Которые возобновились в нем С тех пор, как я вблизи ему сияю, Его кумир, звезда и небеса! И говорил он многословно, жарко, Игрой души, влюбленной через край, И пеной удалых словокружений Кипела и блистала речь его. Я слушала и слушала, и вдруг Мне захотелось позабыться сном — И я зевнула; он заметил это, И замолчал и потихоньку вышел, На цыпочках, не смея и дохнуть.
