Все суета! Назавтра он водил меня смотреть Различные полезные постройки: Теплицы, пчеловодство, домоводство И прочее; он сам мне толковал, Что, почему и для чего; потом Спросил меня, что более всего Мне нравится в его хозяйстве? Я Глаза склонила и сказала тихо: "Молоденькие шленские барашки". Тут царь Афрон задумался, но вдруг Сжал руку мне и на меня взглянул Так нежно, так любовно, так глубоко, Что у меня кровь бросилась в лицо! Он мне сказал: "Прекрасная Елена! Назначьте день, счастливейший мой день, Когда вполне вы будете моею? Угодно ли вам завтра?" Я смутилась, И трепетно и робко отвечала: "Я не противна…" Мы пришли домой, И он тотчас <же> отдал приказанье Готовить праздник: он был вне себя От радости, что завтра наша свадьба. День догорал, прекрасен вечер был: Мне захотелось походить в саду И по полю, — он отпустил меня. Окружена блестящею толпой Прислужниц, нянек, мамок и других Чинов придворных, я в саду гуляла И вышла в поле. Вдалеке чуть видно Синелся лес, я села на траве И приказала им сесть; а сама В то самое мгновенье, как они На землю опускались, вдруг вскочила И поминай как звали: прямо в лес! Там обернулась в свой родимый вид, И к вам сюда, за тридевять земель, Скорее ветра прибежал ваш Волк, По-прежнему готовый вам служить.
Иван-царевич
Вот молодец! Знай наших! Каково!
Елена
Мне жаль царя Афрона.
Серый волк
Ничего! Утешится и, верно, перестанет Вас обожать; сам виноват: зачем Влюбляется заочно…
Иван-царевич
Милый Волк! Мне полюбился златогривый конь. Не можешь ли ты сделать, ухитриться, Чтобы и он остался у меня? Ведь ты волшебный…
Серый волк
Я люблю тебя, Иван-царевич, я готов на все Тебе в угоду: буду златогривым Конем. Ты за меня возьмешь Жар-Птицу; Я убегу <и> от царя Долмата, И вновь тебе твой добрый Серый волк.<p>20</p>
