Благословенны те мгновенья, Когда в виду грядущих лет, Пред фимиамом вдохновенья Священнодействует поэт. Как мысль о небе, величавы. Торжественны его слова; Их принимают крылья славы, Им изумляется молва! Но и тогда, как он играет Своим возвышенным умом, Он преисполнен, он сияет Его хранящим божеством, И часто даром прорицанья — Творящей прихоти сыны — Его небрежные созданья, Его мечты одарены. Быстрее, легче сновиденья Пройдут твои младые дни, Но благодетельно: они, Служа богине просвещенья, Игривый ум твой разовьют, И сердца с чувством безмятежным, Как яркий звук со звуком нежным, В одну гармонию сольют. Тебя полюбят мир и счастье; Не возмутят груди твоей Порывы буйные страстей, Не охладит ее бесстрастье; Прекрасна будет жизнь твоя: Светла, свободна и спокойна, Души божественной достойна, Достойна чести бытия.
КУДЕСНИК
На месте священном, где с дедовских дней, Счастливый правами свободы, Народ Ярославов, на воле своей, Себе избирает и ставит князей, Полкам назначает походы И жалует миром соседей-врагов — Толпятся: кудесник явился из Чуди… К нему-то с далеких и ближних концов Стеклись любопытные люди. И старец кудесник, с соблазном в устах, В толпу из толпы переходит; Народу о черных крылатых духах, О многих и страшных своих чудесах Твердит и руками разводит; Святителей, церковь и святость мощей, Христа и пречистую деву поносит; Он сделает чудо — и добрых людей На чудо пожаловать просит. Он сладко, хитро празднословит и лжет, Смущает умы и морочит: Уж он-то потешит великий народ, Уж он-то кудесник чрез Волхов пойдет Водой — и ноги не замочит. Вот вышел епископ Феодор с крестом К народу — народ от него отступился; Лишь князь со своим правоверным полком К святому кресту приложился. И вдруг к соблазнителю твердой стопой Подходит он, грозен и пылок; "Кудесник! скажи мне, что будет с тобой?" Замялся кудесник и — сам он не свой, И жмется и чешет затылок. "Я сделаю чудо". — "Безумный старик, Солгал ты!" — и княжеской дланью своею Он поднял топор свой тяжелый — и в миг Чело раздвоил чародею.