Дивный какой я зверь -
весь в золотом руне.
Шкура моя в цене -
завтра, вчера, теперь!…
Мимо идут потомки
в шапках, сделанных из меня.
Их красотки стройны и тонки
в шубах, сделанных из меня.
…Снег на исходе дня
делается небесней.
Кто-то промчался с песней,
сделанной из меня.
Источник: ОКТЯБРЬ
А я, с каменами гуляя чаще многих,
не удивляюсь, что у них извечно в носке
одни и те же платья и прически,
божественно простые, как листва,
не знающая моды и фасона,
как свет, в листве скользящий невесомо…
И не способны эти божества
нуждаться вовсе в новизне наряда
и стрижки, за собой следить как надо
для взятья там чего-нибудь еще -
зачем? - всего достаточно каменам,
они в сандалиях, они в обыкновенном,
они над бездной подставляют мне плечо.
Источник: ОКТЯБРЬ
Великих нынче - словно блох в ночлежке,
куда ни плюнь - великий человек,
есть семьи, где по пять великих членов,
великие младенцы там пищат,
великие к ним ходят почтальоны,
великие приносят телеграммы,
великие им письма от великих.
Какое счастье - быть не в их числе!…
Быть невеликим в невеликом доме,
в семействе невеликих человечков,
с любовью - не крупнее земляники,
с букетом мелких полевых цветов,
с малюсенькой звездой в окне вечернем,-
я в данный миг подмигиваю ей,
насвистывая песенку-малютку.
Источник: ОКТЯБРЬ
Игра не стоит погребальных свеч.
Едва успеешь в гроб глазурный лечь,-
уж тут как тут вовсю идет примерка
твоей судьбы на каждое бревно,
которое само себе равно,
и твой покрой на нем глядится мелко.
Ты - ватник, фрак, охапка барахла,
тебя напялить может хоть метла,
чтоб небеса мести на том участке,
где огурцы искусства таковы,
что желтизна их клянчит синевы
для полученья огуречной краски.
Ты пущен с молотка, о том и речь.
Игра не стоит погребальных свеч,
и суеты вокруг себя, и спешки
на торжества посмертные свои,
на те концерты "пушкинской струи",
где ложь воспоминаний - хуже слежки.
Кто виноват?… Что делать?… Против лома
приема нет и в штате Оклахома.
Тебя за ручку тащат школяры,
футболят, на тебе съезжают с горки…
Прощай! Забвенье лучше и задворки,
и уличная песня для дыры.
Источник: ОКТЯБРЬ
Верба милая, серебряный пушок,
прутья розовые, снежная весна.
Снегом пенится метель на посошок,
все дороги завалила белизна,
и над нею только головы плывут,
только головы и лица ходоков,
серебристого дыханья вербный прут
разрастается кустами облаков.
И несут они детей над головой,
дети старше их намного, и о том -
свет, искрящийся в лавине снеговой,
свет, играющий серебряным прутом.
Источник: ОКТЯБРЬ
Шестое апреля, восемь утра, снегопад,
звонят из Европы, там расцвела магнолия,
слышу, как раздается ее аромат
по телефону, по всем проводам, тем более -
изо всех углов, рукавов, стаканов, труб…
- Володя! - кричу я в трубку, задыхаясь в своей Монголии
от астмы, от этого запаха, который, как ледоруб,
сломал кору, под которой - моя мечта о магнолии,
об окнах не в грязный мрак, а в цветущий куст,
о жизни, где воздух не делает губы синими.
- Юнна!… Здесь так прекрасно! Зачем тебе тот Прокруст?!
И я ему отвечаю, что все это - хруст на линии…
Источник: ОКТЯБРЬ
Когда за ручку мать меня вела,
на красоту ее оглядывалась улица.
Когда за ручку вел меня отец,
всегда он музыку насвистывал чудесную.
Теперь их тайна смерти обняла.
И бабочка, влетевшая ко мне
в такой холодный, снегопадный день,
она - от них, с любовью и надеждой,
с распахнутыми крыльями картины,
где сам Господь водил рукой ребенка.
Источник: ОКТЯБРЬ
В каждой капле Жизни
Смерть растворена,
Тайны глубина -
Разве не она?…
В каждом из Мгновений
Есть ее волна,
Та волна - времен полна,
Шелестит она…
В каждой мысли беглой
Что-то есть о ней -
То ли прелесть кратких дней,
То ли дрожь огней…
И в любом цветке
Есть ее цветок.
Ее розам безразлично -
Куст или платок.
Источник: ОКТЯБРЬ
Юру Визбора кормила я борщом,
даже водки с ним я выпила глоток.
Он принес мне сочиненье под плащом,
а за окнами висел дождя поток.
Юра Визбор улыбался, как в лесу,
как шиповник в розоватых облачках,
и какую-то чудесную росу,
улыбаясь, он раскачивал в зрачках.
"Ни о чем я не жалею, ни о чем!…"-
пел воробышек парижский… На вокзал
Юра Визбор уходил, и вдруг лучом
стал в дверях и, улыбаясь, мне сказал.
- Не увидимся мы больше на земле.
Обещаю отлететь навеселе.
Жизнь прекрасна, страшновато умирать.
- Что ты, Юра?!.
- Не хочу тебе я врать.
И ушел он, напевая сё да то
и насвистывая "Порги и Бесс"…
Так теперь не улыбается никто.
Это был особый случай, дар небес.
Источник: ОКТЯБРЬ
Люблю козу в начале мая,
скакать по лугу с ней люблю.
Зимою, выйдя из трамвая,
я с нею бабочек ловлю.
Вчера мы шляпку ей купили,
сережки с камнем бирюза,
очки от солнца и от пыли
и майку с надписью КОЗА.
Пришлось проделать в шляпе дырки,
проделать дырки для рогов,
и с курагой мы съели в цирке
четыре пары пирогов.
Теперь лежу я на диване,
ушами весело машу,
коза играет на баяне,
а я стихи для вас пишу…
Источник: ОКТЯБРЬ
В той провинции, где горное эхо
повторяло игру на тамтаме,
там тележка по улице ехала,
ехала тележка с цветами.
А в то лето нам выпала решка,
были мы влюблены и летали
над землею, где ехала тележка,
