Голубой крестьянской чистоты.
Все трамваи кажутся им красными,
Все машины бешено летят.
И они за башенными кранами,
Запрокинув головы, следят.
Вдохновенно, трепетно и искренне
Слушают фабричные гудки.
Воду им с серебряными искрами
Продают граненые ларьки.
Город, город! Запахи бензинные.
От восторга высохло во рту.
Трех крестьянских девочек с корзинами
Зазывают катера в порту.
Услыхав, бегут девчонки к пристани,
Где моторы шумные галдят,
Где на них задумчиво и пристально
Катера огнистые глядят.
Над водой, над мачтами, над реями,
Над тугими флагами портов
Этой ночью, словно птицы, реяли
Запахи непроданных цветов.
Три гудочка с берегом прощаются,
Три огня - как елочный орех.
Трем крестьянским девочкам прощается
Их земной рассеянности грех.
Источник: Прислал читатель
В тайге резвился энцефалит.
Мы ехали на быках.
Багульник-охальник охапкой цвел
У сопок на колпаках.
Весна с восторгом трубила в рог,
Ей нравился конный спорт.
Длинные ноги, семнадцать лет -
Наездница первый сорт!
Бездумно, лихо она неслась,
Но знала наверняка,
Что именно ей суждено создать
Ландыши из белка.
Все было гордо и велико,
Все било в багровый тон.
Угасни позже моей звезды,
Память моя о том,
Что в двадцать три я могла, смеясь,
Травинку держа во рту,
Прижаться гибким своим хребтом
К Яблонову хребту.
Источник: Прислал читатель
Земля казалась плоской под ногами.
Но исчезали в море корабли.
И кто-то первый робкими шагами
Тогда пошел искать конец земли.
Ему, наверно, было ровно двадцать.
Мне жаль, что я не видела лица
Того, кто первый начал сомневаться
В существованье у земли конца!
Земля краями упиралась в небо
И расстилалась на глазах как пласт
Чтоб доказать, что все сомненья - небыль
И прав твердящий глупости схоласт.
Желтели травы, замерзали реки,
Цвели сады от майского дождя,-
И силы находились в человеке,
Чтоб умереть, до края не дойдя,
И оглядев последний раз планету,
Ее коварный горизонт вдали
Понять: того, что так искал он,- нету,
Раз исчезают в море корабли.
Источник: Прислал читатель
Святослав не предавался неге,-
Спал на жестком, в поле пировал.
На него напали печенеги
И в бою убили наповал.
Печенежский князь любил искусство!
Был коварный воин, зверолов.
Вызывала в нем глухие чувства
Форма человеческих голов.
Сердце княжье исчервила слава,
Был он дик, завистлив и ревнив.
Приказал он череп Святослава
Сделать чашей, форму сохранив.
Вот в шатер, рабами окруженный,
В новой чаше принесли вино -
Желтый череп, смертью обнаженный,
Отразило весело оно.
Запах битв, победная усталость,
Страсть к рабыне, гроздь других страстей,
Сила, смелость-от всего осталось
Желтое мерцание костей.
Но в глубинах розового сока,
В чаше из останков естества
Было небо, как всегда высоко,
Жизнь была в разгаре торжества!
Источник: Прислал читатель
Надежды - вот причина слез!
Подите прочь, сердца невежд!
Поэт не плакал бы всерьез,
Когда бы не было надежд!
Он - не чувствительный герои
С прикрасой мокрых уст и вежд,
Но он рождается порой,
Когда полным-полно надежд!
Когда надежд полным-полно,
Поэт рождается на свет,
И жить ему не суждено,
Когда надежды больше нет!
Надежды свет-его глазам
Доступен больше, чем другим.
Москва, поверь его слезам,
Хотя не веришь никаким!
Поверь слезам его, Москва!
Сей рев - не от плохих одежд.
Он плачет - значит, в нем жива
Надежда жить не без надежд.
Источник: Прислал читатель
Чудесно рухнуть на опушку!
Спиной - в тюфяк, щекой - в подушку,
И нежной ленью овладеть
Не по верхам, а в совершенстве,
Чтобы в растительном блаженстве,
Как шмель над клевером, гудеть!
Пластом - в простор! Двумя руками
Обнять траву с ее жуками,
Глотать зверинца аромат.
Из кожи - вон! И в эти кущи,
Где краток век, народы гуще,
Иные краски и формат.
В раю не держат изваяний!
Он - для купаний, для валяний
И для других счастливых дел!
И не повальное жеманство,
А здравый дух раблезианства
Там населеньем овладел.
На лучший мир не уповая,
Цветет культура смеховая,
Комедиантство, анекдот,
Пьерро танцует в балагане
На барабане, гол как в бане,-
И развлекает свой народ.
Когда смешное хлещет в уши,
Само бессмертье хлещет в души,
Как виноградное вино,
И в передышке все забыто:
Короткий век, угрюмство быта,
И все трагичное - смешно!
Легко вернешься в муравейник,
Согреешь на плите кофейник,
На ужин зелень пожуешь.
Равно простейшим и приматом,
Ты насладишься ароматом
Того, что длишься и живешь!
Благословенна передышка,
Когда хохочешь, как мартышка,
Над роком, смертью и судьбой,
Над женщиной и над мужчиной!
Проверка вольностью бесчинной -
Осталась ли душа с тобой!
Иначе в бытности суровой,
Где дрожь горячки нездоровой
Нас бьет в тщеславии пустом,-
Возможны всякие потери!
Душа найдет прореху в теле,
А возвратит ее потом
Рогатый скот у адской двери.
Источник: Прислал читатель
Невозвратимо далеко
(Лет двадцать позади!)
Все непомерно велико,
На что ни погляди,-
Огромна страсть,
Огромна грусть,
Огромен стыд и сад,
Огромна гроздь,
Огромна горсть,
Огромно все подряд!
Огромно все, что там летит
И тонет навсегда,-
Одни гиперболы плодит
Тот воздух, та вода!
Огромно все, что на свету,
И все, что там в тени.
Там набирают высоту
Гиперболы одни!
