Там - необъятный виноград
И сливы - с мой кулак.
За двадцать лет мороз и град
Их не побьют никак!
И нет как нет такой стены,
Завесы, пелены,
Чтоб оградить от той страны
Теперешние сны.
Там образ совести свиреп -
Он бьет в колокола,
И тяжким делает мой хлеб,
И портит мне дела!
Он отрубает топором
Окольные пути,
Где можно все со всех сторон
Объехать, обойти…
Когда б не это, ах, мой друг,
Сто благ с тобой деля,
Уж я такой дала бы крюк,
Такого кругаля!…
Но выбор мой - не плод ума.
Да кто я, боже мой?!
Ведь я сама не так пряма,
Чтоб выбрать путь прямой!
Ведь я - никто, я - свет да тьма,
Я только раз живу.
Я не сама, ох, не сама
Над глубиной плыву,-
Я обошла бы стороной,
От жизни взяв свое.
Но совесть помыкает мной,
И я боюсь ее!
Боюсь теперь, боюсь потом,
Боюсь, она умрет.
На том держусь я за бортом
И обгоняю флот.
Источник: Прислал читатель
Точильщик, огня грамотей,
Житейских наук академик,
Вселенский любимчик детей,-
На ветер, на ветер, без денег,
За так, за любовь раскрути
Точильного камня шарманку,
Не дай нам пропасть взаперти
И выверни дух наизнанку!
Прошаркай, наждак, по ножам -
Как шаркает призрак шотландца
К себе в кабинет, к стеллажам,
К архивам румянца и глянца:
Наглец, уходя сквозь чердак,
В развязной манере скелета
Он шаркает, словно наждак,
По лезвию этого света!
Кудрявый точильщик, сатир,
Раздуй искрометную джигу!
Истошно визжащий пунктир
В два счета изъявит интригу
И, окись привычки содрав,
Так выставит чувства истертость,
Что даже качатели прав
Почуют в коленках нетвердость.
Живее, корундовый диск!
Под купол! И в стороны - руки!
Смертельного номера риск -
Ничуть не смертельнее скуки!
Точильщик искусно свистит
Нездешнее, сладкое скерцо.
Как весело искра летит
В гранатовых сумерках сердца!
Тебе - на плечо поднимать
Точильню придется, двужильный,
А мне-горячо обнимать
Вертящийся камень точильный!
А мне - обнимать горячо:
Так свежи чернила из крови,
А свежесть так ценится в слове,
Что просят и просят - еще!
Источник: Прислал читатель
В этой деревне, на этой веранде,
В сумраке сада, в холодное лето
Под грохотанье железной дороги
Нами была эта песенка спета.
Ветер насвистывал, сосны трубили,
Дождь барабанил ее беспробудно.
Соль океана была в этой песне,
Пьяный матрос и летящее судно.
Падали звезды, скрипели ворота
Плакала свечка на глиняной плошке -
Пьяный матрос не хотел возвращаться
Ни по земной, ни по водной дорожке,
Только хотел он, чтоб судно летело,
Чтобы качалось, ходило кругами,
Чтобы нетвердая, зыбкая почва
Вечно плыла у него под ногами!
В этом - проклятое счастье матроса,
В этом - проклятое счастье поэта,
Неукротимое наше влеченье
Стать веществом нерастленного света,
Музыкой звезд, океанов и кленов,
Дебрей зеленых, песков раскаленных…
А под конец этой песенки вышли
Слезы из глаз и маяк из туманов.
Источник: Прислал читатель
Снег фонтанами бьет на углу,
Наметая сугробы крутые.
В облаках, наметающих мглу,
Бьют фонтаны лучей золотые.
Тайный блеск и сверканье вокруг!
Веет в воздухе свежим уловом.
Если кто-нибудь явится вдруг,
Мглистым я задержу его словом.
Я такие снопы развяжу,
На такой положу его клевер,
Головою к такому чижу,
К звездам, так облучающим север,
Что к моим облакам головой,
Головой к моим таинствам алым,
Он поклянчит в ладье гробовой
Плыть со мной под одним покрывалом.
Я отвечу на это, смеясь,
Я убью этот замысел шуткой,-
Ведь любая застывшая связь
Отвратительна пошлостью жуткой!
Нет, скажу я, останься волной -
Друг на друга мы с пеньем нахлынем!
Будь со мною-и только со мной!-
Но сверкай одиночеством синим.
Да, сверканье - вот главное в нас!
Обнажая его неподдельность,
Блещет близости острый алмаз,
Углубляющий нашу отдельность.
Тайный блеск - это жизнь, это путь
(Это-голая суть, я согласна!),-
Потому и раздвоена грудь,
Что не все до конца мне тут ясно.
Источник: Прислал читатель
Поначалу раздалися трубы -
С неба, свыше. И я поняла,
Что по небу летят однолюбы,
До того, как лицо подняла.
Гуси-лебеди, вольному - воля,
Золотистые кольца в глазу.
Все вы сверху поете от боли,
От тоски по всему, что внизу.
Ваша дикость созвучна отваге,
А печаль - воедино с людской,
Словно шепот пера и бумаги,
Словно левая с правой рукой.
Из голодного, гордого детства,
Где строга и естественна речь,
Вы на крыльях несете младенца,
Чтобы с ним перед матерью лечь.
Так не могут ни ястреб, ни ворон
Кровь и кража у них вперехлест.
Так не могут убийцы и воры,
Могут лебеди - мраморный мост.
И навек возле век полукружья -
Тени птиц однолюбых на мне,
Два крыла у которых снаружи
И не менее крыл в глубине.
Источник: Прислал читатель
Дома в треуголках гасили огни,
На ратуше пели куранты.
Из бара на улице Львиной Ступни
Вразвалку брели аспиранты.
Мне нравилась эта чужбина. У ней
Душа оказалась опрятна.
Любимый! Не знала, что тысячи дней
Отсюда не вырвусь обратно.
И дрогнула почва, и хлынула мгла,
И я полюбила другое,
Другого, других. Лучше б я умерла,
Чем это великое горе!
Но мне удалось, прижимая к себе,
Спасти в этот час виноватый
Последнее поприще - верность судьбе,
Невзгодами ярко богатой.
И если душа не отмыла обид
И реет в отдельном покое,
То кто же страдает, и любит, и длит
Мое пребыванье людское?
