По черной радуге мушиного крылаБессмертье щедрое душа моя открыла.Напрасно кружится немолчная пчела, —От праздничных молитв меня не отучила.Медлительно плыву от плавней влажных снов.Родные пастбища впервые вижу снова,И прежний ветерок пленителен и нов.Сквозь сумрачный узор сине яснит основа.В слезах расплавился злаченый небосклон,Выздоровления не вычерпано лоно.Средь небывалых рощ сияет ГеликонИ нежной розой зорь аврорится икона!
1922
<p>«Вот барышня под белою березой…»<a l:href="#comm009002002"><sup>*</sup></a></p>Вот барышня под белою березой,Не барышня, а панна золотая, —Бирюзовато тянет шелковинку.Но задремала, крестики считая,С колен скользнула на траву ширинка,Заголубела недошитой розой.Заносчиво, как молодой гусарик,Что кунтушом в мазурке размахался,Нагой Амур широкими крыламиВ ленивом меде неба распластался,Остановись, душа моя, над нами, —И по ресницам спящую ударил.Как встрепенулась, как захлопотала!Шелка, шитье, ширинку — все хватает,А в золотом зрачке зарделась слава,И пятки розоватые мелькают.И вдруг на полотне — пожар и травы,Корабль и конница, залив и залы,Я думал: «Вышьешь о своем коханном!»Она в ответ: «Во всем — его дыханье!От ласки милого я пробудиласьИ принялась за Божье вышиванье,Но и во сне о нем же сердце билось —О мальчике минутном и желанном».
1921
<p>«Врезанные в песок заливы…»<a l:href="#comm009002003"><sup>*</sup></a></p>Врезанные в песок заливы —кривыи плоски;с неба ускакала закатная конница,ивы,березки —тощи.Бежит, бежит, бежитдевочка вдоль рощи:то наклонится,то выгнется,словно мяч бросая;треплется голубаяленточка, дрожит,а сама босая.Глаза — птичьи,на висках кисточкой румянец…Померанецжелтеет в осеннем величьи…Скоро ночь-схимницамахнет манатьей на море,совсем не античной.Дело не в мраморе,не в трубе зычной,во вдовьей пазухе,материнской утробе,теплой могиле.Просилиобе:внучка и бабушка(она — добрая,старая, все знает)зорьке ясной подождать,до лесочка добежать,но курочка-рябушкаулетела,в лугах потемнело…«Домой!» —кричат за рекой.Девочка все бежит, бежит,глупая.Пробежала полсотни лет,а конца нет.Сердце еле бьется.Наверху в темноте поетсясладко-пленительно,утешительно:— Тирли-тирлинда! я — Психея.Тирли-то-то, тирли-то-то.Я пестрых крыльев не имею,но не поймал меня никто!Тирли-то-то!Полно бегать, мышонок мой!Из-за реки уж кричат: «Домой!»
1921
<p>Любовь<a l:href="#comm009002004"><sup>*</sup></a></p>Любовь, о подружка тела,Ты жаворонком взлетела,И благостна, и смела,Что Божеская стрела.Теперь только песня льется,Все вьется вокруг колодца.Кто раз увидал Отца,Тот радостен до конца.Сонливые тени глуше…Восторгом острятся уши,И к телу летит душа,Жасмином небес дыша.
