О, Птолемея Филадельфа фарос,Фантазии факелоносный знак,Что тучный злакИз златолаковых смарагдов моряВозносится аврорной пыли парусИ мечет луч, с мечами неба споря.И в радугу иных великолепий,Сосцами ряби огражденный круг,Волшебный плугВплетал и наше тайное скитанье.Пурпурокудрый, смуглый виночерпийСулил магическое созиданье.Задумчиво плылиПо сонному лонуК пологому склонуЗеленых небес.Назло АквилонуО буре забылиУ розовой пылиЗардевших чудес.Растоплено время,На западе светел —Далек еще петел —Пророческий час…Никто не ответил,Но вещее семя,Летучее бремяСпустилось на нас.К волне наклонился…Упали ветрила,Качались светилаВ стоячей воде.В приморий НилаСвященно омылся,Нездешне томилсяК вечерней звезде.И лицо твое я помню,И легко теперь узнаюПепел стынущий пробораИ фиалки вешних глаз.В медном блеске парохода,В винтовом движеньи лестниц,В реве утренней сиреныСлышу ту же тишину.Ангел служит при буфете,Но в оранжевой полоскеВиден быстрый нежный торокУ послушливых ушей.Наклонился мальчик за борт —И зеленое сияньеНа лицо ему плеснуло,Словно вспомнил старый Нил.Эта смелая усмешка,Эти розовые губы,Окрыленная походкаИ знакомые глаза!Где же море? где же фарос?Океанский пароходик?Ты сидишь со мною рядом,И не едем никуда,Но похоже, так похоже!И поет воспоминанье,Что по-прежнему колдуетАфродитина звезда.
Понежилось солнце на розовом кресле,Перебралось на кровать.Хоть вы и похожи порою на Бердсли,Все же пора вставать.В Бедекере ясно советы прочтете:Всякий собравшийся в путь,С тяжелой поклажей оставь все заботы,Леность и грусть забудь.Весеннего утра веселый глашатайТрубит в почтовый рожок:«Поспеете ночью поспать на кровати,Розу мой луч зажег».