Меж тем как Франция, среди рукоплесканийИ кликов радостных, встречает хладный прахПогибшего давно среди немых страданий В изгнанье мрачном и цепях;Меж тем как мир услужливой хвалоюВенчает позднего раскаянья порывИ вздорная толпа, довольная собою, Гордится, прошлое забыв, —Негодованию и чувству дав свободу,Поняв тщеславие сих праздничных забот,Мне хочется сказать великому народу: Ты жалкий и пустой народ!Ты жалок потому, что вера, слава, гений,Всё, всё великое, священное земли,С насмешкой глупою ребяческих сомнений Тобой растоптано в пыли.Из славы сделал ты игрушку лицемерья,Из вольности – орудье палача,И все заветные, отцовские поверья Ты им рубил, рубил сплеча;Ты погибал! – и он явился, с строгим взором,Отмеченный божественным перстом,И признан за вождя всеобщим приговором, И ваша жизнь слилася в нем;И вы окрепли вновь в тени его державы,И мир трепещущий в безмолвии взиралНа ризу чудную могущества и славы, Которой вас он одевал.Один – он был везде, холодный, неизменный,Отец седых дружин, любимый сын молвы,В степях египетских, у стен покорной Вены, В снегах пылающей Москвы!Когда в полях чужих он гордо погибал,Вы потрясали власть избранную как бремя? Точили в темноте кинжал?Среди последних битв, отчаянных усилий,В испуге не поняв позора своего,Как женщина ему вы изменили И как рабы вы предали его.Лишенный прав и места гражданина,Разбитый свой венец он снял и бросил сам,И вам оставил он в залог родного сына — Вы сына выдали врагам!Тогда, отяготив позорными цепями,Героя увезли от плачущих дружин,И на чужой скале, за синими морями, Забытый, он угас один —Один, – замучен мщением бесплодным,Безмолвною и гордою тоской —И как простой солдат в плаще своем походном Зарыт наемною рукой.* * * Но годы протекли, и ветреное племяКричит: «Подайте нам священный этот прах!Он наш! Его теперь, великой жатвы семя, Зароем мы в спасенных им стенах!» —И возвратился он на родину; безумно,Как прежде, вкруг него теснятся и бегут,И в пышный гроб, среди столицы шумной, Остатки тленные кладут.Желанье позднее увенчано успехом!И краткий свой восторг сменив уже другим,Гуляя, топчет их с самодовольным смехом Толпа, дрожавшая пред ним.* * *
