Как-то раз перед толпою Соплеменных горУ Казбека с Шат-горою[5] Был великий спор.«Берегись! – сказал Казбеку Седовласый Шат, —Покорился человеку Ты недаром, брат!Он настроит дымных келий По уступам гор;В глубине твоих ущелий Загремит топор.И железная лопата В каменную грудь,Добывая медь и злато, Врежет страшный путь!Уж проходят караваны Через те скалы,Где носились лишь туманы Да цари-орлы.Люди хитры! Хоть и труден Первый был скачок,Берегися! многолюден И могуч Восток!» —– Не боюся я Востока, — Отвечал Казбек, —Род людской там спит глубоко Уж девятый век.Посмотри: в тени чинары Пену сладких винНа узорные шальвары Сонный льет грузин;И, склонясь в дыму кальяна На цветной диван,У жемчужного фонтана Дремлет Тегеран.Вот у ног Ерусалима, Богом сожжена,Безглагольна, недвижима Мертвая страна;Дальше, вечно чуждый тени, Моет желтый НилРаскаленные ступени Царственных могил;Бедуин забыл наезды Для цветных шатров,И поет, считая звезды, Про дела отцов.Всё, что здесь доступно оку, Спит, покой ценя…Нет, не дряхлому Востоку Покорить меня!«Не хвались еще заране! — Молвил старый Шат. —Вот на Севере в тумане Что-то видно, брат!»Тайно был Казбек огромный Вестью той смущен,И, смутясь, на север темный Взоры кинул он.И туда в недоуменье Смотрит, полный дум;Видит странное движенье, Слышит звон и шум.От Урала до Дуная, До большой реки,Колыхаясь и сверкая, Движутся полки.Веют белые султаны Как степной ковыль,Мчатся пестрые уланы, Подымая пыль.Боевые батальоны Тесно в ряд идут;Впереди несут знамены, В барабаны бьют.Батареи медным строем Скачут и гремят,И, дымясь, как перед боем, Фитили горят.И испытанный трудами Бури боевой,Их ведет, грозя очами, Генерал седой.Идут все полки могучи, Шумны, как поток,Страшно-медленны, как тучи, Прямо на восток.И томим зловещей думой, Полный черных снов,Стал считать Казбек угрюмый — И не счел врагов…Грустным взором он окинул Племя гор своих,Шапку[6] на́ брови надвинул И навек затих.<p>Сон</p>В полдневный жар в долине ДагестанаС свинцом в груди лежал недвижим я;Глубокая еще дымилась рана;По капле кровь точилася моя.Лежал один я на песке долины;Уступы скал теснилися кругом,И солнце жгло их желтые вершиныИ жгло меня – но спал я мертвым сном.И снился мне сияющий огнямиВечерний пир в родимой стороне.Меж юных жен, увенчанных цветами,Шел разговор веселый обо мне.Но в разговор веселый не вступая,Сидела там задумчиво одна,И в грустный сон душа ее младаяБог знает чем была погружена;И снилась ей долина Дагестана;Знакомый труп лежал в долине той;В его груди, дымясь, чернела рана,И кровь лилась хладеющей струей.
