Я замучил себя.И тебя я замучаю.И не будет – потом– Новодевичьей гордости.Всё друзьям на потеху,от случая к случаю,В ожидании благ и в предчувствиигорести.И врага у нас нет.И не ищем союзника.У житейских невзгод– ни размеров, ни мощностиНо, как птичий полёт, начинается музыкаОщущеньем внезапного чудавозможности!Значит – можно!И это ничуть не придумано,Это просто вернулось из детства,из прошлости.И не надо Равеля… А Шумана,Шумана, –Чтоб не сметь отличить гениальностьот пошлости!Значит – можно – в полёт –по листве и по наледи,Только ветра глотнули –и вот уже начато!И плевать, что актёров не вызовутна люди, –Эта сцена всегда исполняется начерно!..Что с того нам, что векв непотребностях множится?!Вот шагнул он к роялю походкоюузника,И теплеет в руке мандариннаякожица.И теперь я молчу.Начинается музыка!15 ноября 1967<p>Чехарда с буквами</p>В Петрограде, в Петербурге,В Ленинграде, на Неве,В Колокольном переулкеЖили-были А, И, Б.А – служило,Б – служило,И – играло на трубе.И играло на трубе,Говорят, что так себе,Но его любили оченьИ ценили А и Б.Как-то в вечер неспокойныйТяжко пенилась река,И явились в КолокольныйТри сотрудника ЧК.А – забрали,Б – забрали,И – не тронули пока.Через год домой к себеВозвратились А и Б,И по случаю такомуИ играло на трубе.Но прошёл слушок окольный,Что, мол, снова быть беде,И явились в КолокольныйТрое из НКВД.А – забрали,Б – забрали,И – забрали и т. д.Через десять лет зимойА и Б пришли домой,И домой вернулось тоже.Все сказали: «Боже мой!»Пару лет в покое шаткомПроживали А, И, Б,Но явились трое в штатскомНа машине КГБ.А, И, Б они забрали,Обозвали всех на «б».А – пропало навсегда,Б – пропало навсегда,И – пропало навсегда,Навсегда и без следа!Вот у этих букв какаяВышла в жизни чехарда!<1968?><p>Баллада о том, как едва не сошёл с ума директор антикварного магазина № 22 Копылов Н. А., рассказанная им самим доктору Беленькому Я. И</p>
