Все шире вольные поляПроходят мимо нас кругами;И хутора и тополяПлывут, скрываясь за полями.Вот под горою скит святойВ бору белеет за лугами…Вот мост железный над рекойПромчался с грохотом под нами…А вот и лес! – И гул идетПод стук колес в лесу зеленом;Берез веселых хоровод,Шумя, встречает нас поклоном.От паровоза белый дым,Как хлопья ваты, расползаясь,Плывет, цепляется по ним,К земле беспомощно склоняясь…Но уж опять кусты пошли,Опять деревьев строй редеет,И бесконечная вдалиСтепь развернулась и синеет,Опять привольные поляПроходят мимо нас кругами,И хутора и тополяПлывут, скрываясь за полями.1893<p>«Ночь идет – и темнеет…»</p>Ночь идет – и темнеет.Бледно-синий восток…От одежд ее веетПо полям ветерок.День был долог и зноен…Ночь идет и поетКолыбельную песнюИ к покою зовет.Грустен взор ее темный,Одинок ее путь…Спи-усни, мое сердце!Отдохни… Позабудь.1893<p>«…И снилося мне, что осенней порой…»</p>…И снилося мне, что осенней поройВ холодную ночь я вернулся домой.По темной дороге прошел я одинК знакомой усадьбе, к родному селу…Трещали обмерзшие сучья лозинОт бурного ветра на старом валу…Деревня спала… И со страхом, как вор,Вошел я в пустынный, покинутый двор.И сжалося сердце от боли во мне,Когда я кругом поглядел при огне!Навис потолок, обвалились углы,Повсюду скрипят под ногами полыИ пахнет печами… Заброшен, забыт,Навеки забыт он, родимый наш дом!Зачем же я здесь? Что осталося в нем,И если осталось – о чем говорит?И снилося мне, что всю ночь я ходилПо саду, где ветер кружился и выл,Искал я отцом посаженную ель,Тех комнат искал, где сбиралась семья,Где мама качала мою колыбельИ с нежною грустью ласкала меня, —С безумной тоскою кого-то я звал,И сад обнаженный гудел и стонал…1893<p>Мать</p>И дни и ночи до утраВ степи бураны бушевали,И вешки снегом заметали,И заносили хутора.Они врывались в мертвый дом —И стекла в рамах дребезжали,И снег сухой в старинной залеКружился в сумраке ночном.Но был огонь – не угасая,Светил в пристройке по ночам,И мать всю ночь ходила там,Глаз до рассвета не смыкая.Она мерцавшую свечуСтаринной книгой заслонилаИ, положив дитя к плечу,Все напевала и ходила…И ночь тянулась без конца…Порой, дремотой обвевая,Шумела тише вьюга злая,Шуршала снегом у крыльца.Когда ж буран в порыве дикомВнезапным шквалом налетал,Казалось ей, что дом дрожал,Что кто-то слабым, дальним крикомВ степи на помощь призывал.И до утра не раз слезамиЕе усталый взор блестел,И мальчик вздрагивал, гляделБольшими темными глазами…1893<p>Ковыль</p>
Что ми шумитъ, что ми звенить давеча рано предъ зорями?
