Гаснет день – и звон тяжелый В небеса плывет:С башни старого костела Колокол зовет.А в костеле – ожиданье: Сумрак, гул дверей,Напряженное молчанье, Тихий треск свечей.В блеске их престол чернеет, Озарен темно;Высоко над ним желтеет Узкое окно.И над всем – Христа распятье: В диадеме роз,Скорбно братские объятья Распростер Христос…Тишина. И вот, незримо Унося с земли,Звонко песня серафима Разлилась вдали.Разлилась – и отзвучала: Заглушил, покрылГром органного хорала Песнь небесных сил.Вторит хор ему… Но, боже! Отчего и в немТа же скорбь и горе то же — Мука о земном?Не во тьме ль веков остался День, когда с тоскойЧеловек, как раб, склонялся Ниц перед тобойИ сиял зловещей славой Пред лицом людейВ блеске молнии кровавой Блеск твоих очей?Для чего звучит во храме Снова скорбный стон,Снова дымными огнями Лик твой озарен.И тебе ли мгла куренья, Холод темноты,Запах воска, запах тленья, Мертвые цветы?Дивен мир твой! Расцветает Он, тобой согрет,В небесах твоих сияет Солнца вечный свет,Гимн природы животворный Льется к небесам…В ней твой храм нерукотворный, Твой великий храм!1889<p>«Бушует полая вода…»</p>Бушует полая вода,Шумит и глухо, и протяжно.Грачей пролетные стадаКричат и весело, и важно.Дымятся черные бугры,И утром в воздухе нагретомГустые белые парыНапоены теплом и светом.А в полдень лужи под окномТак разливаются и блещут,Что ярким солнечным пятномПо залу «зайчики» трепещут.Меж круглых рыхлых облаковНевинно небо голубеет,И солнце ласковое греетВ затишье гумен и дворов.Весна, весна! И все ей радо.Как в забытьи каком стоишьИ слышишь свежий запах садаИ теплый запах талых крыш.Кругом вода журчит, сверкает,Крик петухов звучит порой,А ветер, мягкий и сырой,Глаза тихонько закрывает.1892<p>Соловьи</p>
