…И Агнец снял четвертую печать.И услыхал я голос, говоривший:«Восстань, смотри!» И я взглянул: конь бледен,На нем же мощный всадник – Смерть. И АдЗа нею шел, и власть у ней былаНад четвертью земли, да умерщвляетМечом и гладом, мором и зверями.И пятую он снял печать. И виделЯ под престолом души убиенных,Вопившие: «Доколе, о владыко,Не судишь ты живущих на землеЗа нашу кровь?» И были им даныОдежды белоснежные, и былоИм сказано: да почиют, покудаСотрудники и братья их умрут,Как и они, за словеса господни.Когда же снял шестую он печать,Взглянул я вновь, и вот – до основанийПотрясся мир, и солнце стало мрачно,Как вретище, и лик луны – как кровь;И звезды устремились вниз, как в бурюНезрелый плод смоковницы, и небоСвилось, как свиток хартии, и горы,Колеблясь, с места двинулись; и всеЦари земли, вельможи и владыки,Богатые и сильные, рабыИ вольные – все скрылися в пещеры,В ущелья гор, и говорят горамИ камням их: «Падите и сокройтеНас от лица сидящего во славеИ гнева Агнца: ибо настаетВеликий день его всесильной кары!»<1903–1905><p>Черный камень Каабы</p>Он драгоценной яшмой был когда-то,Он был неизреченной белизны —Как цвет садов блаженного Джинната,Как горный снег в дни солнца и весны.Дух Гавриил для старца АвраамаЕго нашел среди песков и скал,И гении хранили двери храма,Где он жемчужной грудою сверкал.Но шли века – со всех концов вселеннойК нему неслись молитвы, и рекойТекли во храм, далекий и священный,Сердца, обремененные тоской…Аллах! Аллах! Померк твой дар бесценный —Померк от слез и горести людской!<1903–1905><p>Купальщица</p>Смугла, ланиты побледнели,И потемнел лучистый взгляд.На молодом холодном телеСтруится шелковый наряд.Залив опаловою гладьюВ дали сияющей разлит.И легкий ветер смольной прядьюЕе волос чуть шевелит.И млеет знойно-голубоеПодобье гор – далекий Крым.И горяча тропа на зноеПо виноградникам сухим.1906<p>Новый год</p>Ночь прошла за шумной встречей года…Сколько сладкой муки! Сколько разЯ ловил, сквозь блеск огней и говор,Быстрый взгляд твоих влюбленных глаз!Вышли мы, когда уже светалоИ в церквах затеплились огни…О, как мы любили! Как томились!Но и здесь мы были не одни.Молча шла ты об руку со мноюПо средине улиц. ГородокТочно вымер. Мягко веял влажныйТающего снега холодок…Но подъезд уж близок. Вот и двери…О, прощальный милый взгляд! «Хоть раз,Только раз прильнуть к тебе всем сердцемВ этот ранний, в этот сладкий час!»Но сестра стоит, глядит бесстрастно.«Доброй ночи!» Сдержанный поклон,Стук дверей – и я один. Молчанье,Бледный сумрак, предрассветный звон…<1906><p>Из окна</p>
