На пути под Хевроном,В каменистой широкой долине,Где по скатам и склонамВековые маслины серели на глине,Поздней ночью я слышалПлач ребенка – шакала.Из-под черной палатки я вышел,И душа моя грустно чего-то искала.Неподвижно светилиМолчаливые звезды над старой,Позабытой землею. В могилеПочивал Авраам с Исааком и Саррой.И темно было в древней гробнице Рахили.1907<p>Гробница Рахили</p>«И умерла, и схоронил ИаковЕе в пути…» И на гробнице нетНи имени, ни надписей, ни знаков.Ночной порой в ней светит слабый свет,И купол гроба, выбеленный мелом,Таинственною бледностью одет.Я приближаюсь в сумраке несмелоИ с трепетом целую мел и пыльНа этом камне, выпуклом и белом…Сладчайшее из слов земных! Рахиль!1907<p>Иерусалим</p>Это было весной. За восточной стенойБыл горячий и радостный зной.Зеленела трава. На припеке во рвуМак кропил огоньками траву.И сказал проводник: «Господин! Я еврейИ, быть может, потомок царей.Погляди на цветы по сионским стенам:Это все, что осталося нам».Я спросил: «На цветы?» И услышал в ответ:«Господин! Это праотцев след,Кровь погибших в боях. Каждый год, как весна,Красным маком восходит она».В полдень был я на кровле. Кругом, подо мной,Тоже кровлей, – единой, сплошной,Желто-розовой, точно песок, – возлежалДревний город и зноем дышал.Одинокая пальма вставала над нимНа холме опахалом своим,И мелькали, сверлили стрижи тишину,И далеко я видел страну.Морем серых холмов расстилалась онаВ дымке сизого мглистого сна,И я видел гористый Моав, а внизу —Ленту Мертвой воды, бирюзу.«От Галгала до Газы, – сказал проводник, —Край отцов ныне беден и дик.Иудея в гробах. Бог раскинул по нейСемя пепельно-серых камней.Враг разрушил Сион. Город тлел и сгорал —И пророк Иеремия собралТеплый прах, прах золы, в погасавшем огнеИ рассеял его по стране:Да родит край отцов только камень и мак!Да исчахнет в нем всяческий злак!Да пребудет он гол, иссушен, нелюдим —До прихода реченного им!»1907<p>Храм Солнца</p>Шесть золотистых мраморных колонн,Безбрежная зеленая долина,Ливан в снегу и неба синий склон.Я видел Нил и Сфинкса-исполина,Я видел пирамиды: ты сильней,Прекрасней, допотопная руина!Там глыбы желто-пепельных камней,Забытые могилы в океанеНагих песков. Здесь радость юных дней.Патриархально-царственные ткани —Снегов и скал продольные ряды —Лежат, как пестрый талес, на Ливане.Под ним луга, зеленые садыИ сладостный, как горная прохлада,Шум быстрой малахитовой воды.Под ним стоянка первого Номада.И пусть она забвенна и пуста:Бессмертным солнцем светит колоннада.В блаженный мир ведут ее врата.Баальбек, 6.V.07
