В угольной – солнце, запах кипариса…В ней круглый год не выставляли рам.Покой любила тетушка Лариса,Тепло, уют… И тихо было там.Пол мягко устлан – коврики, попоны…Все старомодно – кресла, туалет,Комод, кровать… В углу на юг – иконы,И сколько их в божничке – счету нет!Но, тетушка, о чем вы им молились,Когда шептали в требник и псалтырьДа свечи жгли? Зачем не удалилисьВы заживо в могилу – в монастырь?Приемышу с молоденькой женоюДала приют… «Скучненько нам втроем,Да что же делать-с! Давит тишиноюВас домик мой? Так не живите в нем!»И молодые сели, укатили…А тетушка скончалась в тишинеЛишь прошлый год… Вот филин и в могиле,Я Крезом стал… Да что-то скучно мне!Дом развалился, темен, гнил и жалок,Варок раскрыт, в саду – мужицкий скот,Двор в лопухах… И сколько бойких галокСидит у труб!.. Но вот и «старый» ход.По-прежнему дверь в залу туалетомЗаставлена в угольной. На столахАлеет пыль. Вечерним низким светомИз окон солнце блещет в зеркалах.А в образничке – суздальские ликиУгодников. Уж сняли за долгиОклады с них. Они угрюмы, дикиИ смотрят друг на друга как враги.Бог с ними! С паутиною, пенькоюЯ вырываю раму. Из щелейБегут двухвостки. Садом и рекоюВ окно пахнуло… Так-то веселей!Сад вечереет. Слаще и свежееЗапахло в нем. Прозрачный месяц встал.В угольной ночью жутко… Да КощеиМне нипочем: я тетушку видал!<1906–1907><p>Няня</p>В старой темной девичьей, На пустом ларе,Села, согревается… Лунно на дворе,Иней синим бисером На окне блестит,Над столом висячая Лампочка коптит…Что-то вспоминается? Отчего в глазахСтолько скорби, кротости?.. Лапти на ногах,Голова закутана Шалью набивной,Полушубок старенький… «Здравствуй, друг родной!Что ж ты не сказалася?» Поднялась, трясетГоловою дряхлою И к руке идет,Кланяется низенько… «В дом иди». – «Иду-с».«Как живется-можется?» «Что-то не пойму-с».«Как живешь, я спрашивал, Все одна?» – «Одна-с».«А невестка?» – «В городе-с. Позабыла нас!»«Как же ты с внучатами?» «Так вот и живу-с».«Нас-то вспоминала ли?» «Всех как наяву-с».«Да не то: не стыдно ли Было не прийти?»«Боязно-с: а ну-кася Да помрешь в пути»И трясет с улыбкою, Грустной и больной,Головой закутанной, И следит за мной,Ловит губ движения… «Ну, идем, идем,Там и побеседуем И чайку попьем».<1906–1907><p>На Плющихе</p>
