Бледно-синий загадочный ликНа увядшие розы поник,И светильники гроб золотят,И прозрачно струится их чад.– Дни мои отошли, отцвели,Я бездомный и чуждый земли:Да возрадует дух мой господь,В свет и жизнь облечет мою плоть!Если крылья, как птица, возьму,И низринусь в подземную тьму,Если горних достигну глубин, —Всюду ты, и всегда, и един:Укажи мне прямые путиИ в какую мне тварь низойти.10. II.16<p>Миньона</p>В горах, от снега побелевших,Туманно к вечеру синевших,Тащилась на спине ослаВязанка сучьев почерневших,А я, в лохмотьях, следом шла.Вдруг сзади крик – и вижу: сзадиНесется с гулом, полный клади,На дышле с фонарем, дормез:Едва метнулась я к ограде,Как он, мелькнув, уже исчез.В седых мехах, высок и строен,Прекрасен, царственно спокоенБыл путешественник… Меня ль,Босой и нищей, он достоинИ как ему меня не жаль!Вот сплю в лачуге закопченной,А он сравнит меня с Мадонной,С лучом небесного огня,Он назовет меня МиньонойИ влюбит целый мир в меня.12. II.16<p>«Поэзия темна, в словах не выразима…»</p>Поэзия темна, в словах не выразима:Как взволновал меня вот этот дикий скат,Пустой кремнистый дол, загон овечьих стад,Пастушеский костер и горький запах дыма!Тревогой странною и радостью томимо,Мне сердце говорит: «Вернись, вернись назад!»Дым на меня пахнул, как сладкий аромат,И с завистью, с тоской я проезжаю мимо.Поэзия не в том, совсем не в том, что светПоэзией зовет. Она в моем наследстве.Чем я богаче им, тем больше я поэт.Я говорю себе, почуяв темный следТого, что пращур мой воспринял в древнем детстве:– Нет в мире разных душ и времени в нем нет!12. II.16<p>Людмила</p>На западе весною под вечер тучи сини,Сырой землею пахнет, бальзамом тополей.Я бросил фортепьяны, пошел гулять в долине,Среди своих спокойных селений и полей.Соседский сад сквозится по скатам за рекою,Еще пустой, весенний, он грустен, как всегда.Вон голая аллея с заветною скамьею,Стволы берез поникших белеют в два ряда.И видел я, как тихо ты по саду бродила,В весеннем легком платье… Простудишься, дружок!От тучи сад печален, а ты, моя Людмила?От нежных дум о счастье? От чьих-то милых строк?Ночной весенний ливень, с каким он шумом хлынул!Как сладко в черном мраке его земля пила!Зажгли мне восемь свечек, и я пасьянс раскинул,И свечки длились блеском в зеркальности стола.13. II.16<p>«Стена горы – до небосвода…»</p>Стена горы – до небосвода.Внизу голыш, шумит ручей.Я напою коня у брода,Под дымной саклею твоей.На ледяном Казбеке блещетВостока розовый огонь.Бьет по воде, игриво плещетКопытом легким потный конь.13. II.16<p>Индийский океан</p>
