Помпея! Сколько раз я проходилПо этим переулкам! Но ПомпеяКазалась мне скучней пустых могил,Мертвей и чище нового музея.Я ль виноват, что все перезабыл:И где кто жил, и где какая феяВ нагих стенах, без крыши, без стропил,Шла в хоровод, прозрачной тканью вея!Я помню только римские следы,Протертые колесами в воротах,Туман долин, Везувий и сады.Была весна. Как мед в незримых сотах,Я в сердце жадно, радостно копилИзбыток сил – и только жизнь любил.28. VIII.16<p>Калабрийский пастух</p>Лохмотья, нож – и цвета черной кровиНедвижные глаза…Сон давних дней на этой древней нови.Поют дрозды. Пять-шесть овец, коза.Кругом, в пустыне каменистой,Желтеет дрок. Вдали руины, храм.Вдали полдневных гор хребет лазурно-мглистыйИ тени облаков по выжженным буграм.28. VIII.16<p>Компас</p>Качка слабых мучит и пьянит.Круглое окошко поминутноГасит, заливает хлябью мутной —И трепещет, мечется магнит.Но откуда б, в ветре и тумане,Ни швыряло пеной через борт,Верю – он опять поймает Nord,Крепко сплю, мотаясь на диване.Не собьет с пути меня никто.Некий Nord моей душою правит,Он меня в скитаньях не оставит,Он мне скажет, если что: не то!28. VIII.16<p>«Покрывало море свитками…»</p>Покрывало море свиткамиДревней хартии своейБерег с пестрыми кибиткамиЗабавлявшихся людей.Вот зима – и за туманамиСкрылось солнце. Дик и груб,Океан гремит органами,Гулом раковинных труб.В свисте бури крик мерещится,И высокая лунаНочью прыгает и плещетсяТам, где мечется волна.29. VIII.16<p>Аркадия</p>Ключ гремит на дне теснины,Тень широкая сползлаОт горы до половиныБелознойного русла.Истекают, тают сосныРазогретою смолой,И зиждитель скиптроносныйДышит сладостною мглой.Пастухи его видали:Он покоится в тени,И раскинуты сандалийЗапыленные ремни.Золотою скользкой броней,Хвоей, устлана гора —И тяжка от благовонийСосен темная жара.29. VIII.16<p>Капри</p>
