В море морозном, в море зеленомможно застынуть в пустынных салонах.Что опечалилась, милый товарищ?Заболеваешь, заболеваешь?Мы запропали с тобой в теплоходв самый канун годовщины печальной.Что, укачало? Но это пройдет.Всё образуется, полегчает.Ты в эти ночи родила меня,женски, как донор, наполнив собою.Что с тобой, младшая мама моя?Больно?Милая, плохо? Планета пуста.Официанты бренчат мелочишкой.Выйдешь на палубу – пар изо рта,не докричишься, не докричишься.К нам, точно кошка, в каюту войдетзатосковавшая проводница.Спросит уютно: чайку, молодежь,или чего-нибудь подкрепиться?Я, проводница, слезами упьюсь,и в годовщину подобных кочевийвыпьемте, что ли, за дьявольский плюсбыть на качелях,«любят – не любят», за качку в мороз,что мы сошлись в этом мире кержацком,в наикачаемом из мировважно прижаться.Пьем за сварливую нашу родню,воют, хвативши чекушку с прицепом.Милые родичи, благодарю.Но как тошнит с ваших точных рецептов.Ах, как тошнит от тебя, тишина.Благожелатели виснут на шею.Ворот теснит, и удача тошна,только тошнеезнать, что уже не болеть ничему,ни раздражения, ни обиды.Плакать начать бы, да нет, не начну.Видно, душа, как печенка, отбита…Ну а пока что – да здравствует бой.Вам еще взвыть от последней обоймы.Боль продолжается. Празднуйте боль!Больно!1964<p>Оза</p>
Тетрадь, найденная в тумбочке
дубненской гостиницы
* * *Аве, Оза. Ночь или жилье,псы ли воют, слизывая слезы,слушаю дыхание Твое.Аве, Оза…Оробело, как вступают в озеро,разве знал я, циник и паяц,что любовь – великая боязнь?Аве, Оза…Страшно – как сейчас тебе одной?Но страшнее – если кто-то возле.Черт тебя сподобил красотой!Аве, Оза!Вы, микробы, люди, паровозы,умоляю – бережнее с нею.Дай тебе не ведать потрясений.Аве, Оза…Противоположности свело.Дай возьму всю боль твою и горечь.У магнита я – печальный полюс,ты же – светлый. Пусть тебе светло.Дай тебе не ведать, как грущу.Я тебя не огорчу собою.Даже смертью не обеспокою.Даже жизнью не отягощу.Аве, Оза…IЖенщина стоит у циклотрона —стройно,не отстегнув браслетки,вся изменяясь смутно,с нами она – и нет ее,прислушивается к чему-то,тает, ну как дыхание,так за нее мне боязно!Поздно ведь будет, поздно!Рядышком с кадыками атомного циклотрона 3–10–40.Я знаю, что люди состоят из атомов, частиц, как радуги из светящихся пылинок или фразы из букв.Стоит изменить порядок, и наш смысл меняется. Говорили ей, – не ходи в зону! а она…«Зоя, – кричу я, – Зоя!..»Но она не слышит. Она ничего не понимает.Может, ее называют Оза?II
