Были петербуржцы – станем сыктывкарцы. На снегу дуэльном – два костра.Одного – на небо, другого – в карцер! После сатисфакции – два конца!Но пуля врезалась в пулю встречную. Ай да Довыдов и Хвастов!Враги вечные на братство венчаны. И оба – к Резанову, на Дальний Восток…ЧИН ИГРЕК: «Засечены в подпольных играх».ЧИН ИКС: «Но государство ценит риск». «15 февраля 1806 года. Объясняя вам мно —гие характеры, приступлю теперь к прискорб —ному для меня описанию г. Х…, главного дей —ствующего лица в шалостях и вреде общест —венном и столь же полезного и любезнаго че —ловека, когда в настоящих он правилах… В тосамое время покупал я судно „Юнону“ и скольскоро купил, то сделал его начальником, и в тоже время написал к нему Мичмана Довыдова.Вступая на судно, открыл он то пьянство, ко —торое три месяца к ряду продолжалось, ибо наодну свою персону, как из счета его в забореувидите, выпил 9 1/2 ведр французской водкии 2 1/2 ведра крепкого спирту кроме отпусковдругим и, словом, споил с кругу корабельных,подмастерьев, штурманов и офицеров. Беспро —сыпное его пьянство лишило его ума, и он вся —кую ночь снимается с якоря, но, к счастью, чтоматросы всегда пьяны…»(Из второго секретного письма Резанова)
«17 июня 1806 года. Здесь видел я опытискусства лейтенанта Хвастова, ибо должно от —дать справедливость, что одною его решимостьюспаслись мы и столько же удачно вышли мы измест, каменными грядами окруженных…»Резанов – министру коммерции
РапортМы – Довыдов и Хвастов,Оба лейтенанты.Прикажите – в сто стволовЖахнем латинянам!«Стоп, Довыдов и Хвастов!» —«Вы мягки, Резанов». —«Уезжаю. Дайте штоф.Вас оставлю в замах».В бой, Довыдов и Хвастов!Улетели. Рапорт:«Пять Восточных острововВаши, Император!» «Я должен отдать справедливость искусствугг. Хвастова и Довыдова, которые весьма по —спешно совершили рейсы их…»Резанов
«18 октября 1807 года. Когда я взошел к Ка —питану Бухарину, он, призвав караульного ун —тер-офицера, велел арестовать меня. Ни мне,ни лейтенанту Хвостову не позволялось выхо —дить из доу и даже видеть лицо какого-нибудьсмертного… Лейтенант Хвостов впал в опаснуюгорячку. Вот картина моего состояния! Вот на —града, если не услуг, то, по крайней мере, жела —ния оказать оные. При сравнении прошедшеймоей жизни и настоящей сердце обливаетсякровью, и оскорбленная столь жестоким обра —зом честь заставляет проклинать виновникаи самую жизнь. Мичман Довыдов».(Выписка из «Донесения Мичмана Довыдова на квартиру уже под политическим караулом»)
№ 4В темнице 
