Плачет с сан-францисской колокольниБарышня. Аукается с нейЯрославна! Нет, Кончаковна —Кончаковне посолоней!«Укрепи меня, Мать-Заступница,Против родины и отца,Государственная преступница,Полюбила я пришлеца.Полюбила за славу риска,В непроглядные временаНа балконе высекла искруПряжка сброшенного ремня.И за то, что учил впервыеСловесам не нашей страны,Что, как будто цветы ночные,Распускающиеся в порыве,Ночью пахнут, а днем – дурны.Пособи мне, как пособила бБаба бабе. Ах, Божья Мать,Ты, которая не любила,Как Ты можешь меня понять?!Как нища ты, людская вселенная,В боги выбравшая своиПлод искусственного осеменения,Дитя духа и нелюбви!Нелюбовь в ваших сводах законочных.Где ж исток?Губернаторская дочь, Конча,Рада я, что Твой Сын издох!..»И ответила Непорочная:«Доченька…»Ну, а дальше мы знать не вправе,Что там шепчут две бабы с тоской —Одна вся в серебре, другая —До колен в рубашке мужской.IVХВАСТОВ: А что ты думаешь, Довыдов…ДОВЫДОВ: Как вздернуть немцев и пиитов?ХВАСТОВ: Да нет…ДОВЫДОВ: Что деспо`тыне создают условий для работы?ХВАСТОВ: Да нет…V(МОЛИТВА РЕЗАНОВА – БОГОМАТЕРИ)«Ну что Тебе надо еще от меня?Икона прохладна. Часовня тесна.Я музыка поля, ты – музыка сада,Ну что Тебе надо еще от меня?Я был не из знати. Простая семья.Сказала: «Ты темен». – Учился латыни.Я новые земли открыл золотые.И это гордыни Твоей не цена?Всю жизнь загубил я во имя Твоя.Зачем же лишаешь последней услады?Она ж несмышленыш и малое чадо…Ну, что Тебе надо уже от меня?»И вздрогнули ризы, окладом звеня,И вышла усталая и без наряда.Сказала: «Люблю тебя, глупый. Нет сладу.Ну что тебе надо еще от Меня?»VIХВАСТОВ: А что ты думаешь, Довыдов…ДОВЫДОВ: О макси-хламидах?ХВАСТОВ: Да нет…ДОВЫДОВ: Дистрофично безвластие,а власть катастрофична?ХВАСТОВ: Да нет…ДОВЫДОВ: Вы надулись? Что я и крепостник,и вольнодумец?ХВАСТОВ: Да нет… О бабе, о резановской.Вдруг нас американцы водят за нос?ДОВЫДОВ: Мыслю, как и ты, Хвастов, —Давить их, шлюх, без лишних слов.ХВАСТОВ: Глядь! Дева в небе показалась,на облачке.ДОВЫДОВ: Показалось…VII(ОПИСАНИЕ СВАДЬБЫ, ИМЕВШЕЙ БЫТЬ 1 АПРЕЛЯ 1806)«Губернатор в доказательство искренности и с слабыми ногами танцевал у меня, и мы не щадили пороху ни на судне, ни на крепости, гишпанские гитары смешивались с русскими песельниками. И ежели я не мог окончить женитьбы моей, то сделал кондиционный акт…»
