Есть новость, и единственная повесть,Чтоб ты другим поведал,Ученый бард или младенец чудный;Лишь ей должны служить и стих и стиль,Те, что блестят поройВ простых повествованьях, заблудившись.Опишешь ли все месяцы деревьев,Диковинных зверей,Птиц, что вещают волю Триединой?Иль Зодиак, что медленно кружитсяПод Северным Венцом,Тюрьмой всех истинных царей-героев?Вода, ковчег и женщина, и вновьВода, ковчег, богиня:Царь-жертва вновь свершает, не колеблясь,Круг предназначенной ему судьбы,Двенадцать витязей призвав следитьСвой звездный взлет и звездное паденье.Расскажешь ли о Деве среброликой,К чьим бедрам рыбы льнут?В левой руке богини — ветвь айвы,Пальчиком правой манит, улыбаясь.Как может царь спастись?По-царски за любовь он платит жизнью.Или о хаосе, родившем змея,В чьих кольцах — океан,В чью пасть герой, меч обнажая, прыгнетИ в черных водах, в чаще тростника,Бьется три дня, три ночи,И воды изрыгнут его на берег?Падает снег, ухает ветер в трубах,А в бузине — сова,Страх, сердце сжав, ждет чаши круговой,Скорбя, как искры, вверх летят, и стонетРождественский огонь:Есть повесть, и единственная повесть.Представь богиню милостивой, мягкой,Но не забудь цветы,Что в октябре топтал свирепый вепрь.Белым, как пена, лбом она манила,Глаз голубым безумьем,Но все сбылось, что ею обещалось.<p>ВИТОЙ ПОЛЕТ</p><p><emphasis>(Перевод И. Озеровой)</emphasis></p>Капустницы полет витой(Его идиотизм святой)Не изменить, ведь жизнь пройдет,Пока поймешь прямой полет.Однако знать — не значит мочь!Она витает наугадК надежде, к богу — и назад.Стриж — акробат, но даже онТаланта этого лишен.<p>МОЕ ИМЯ И Я</p><p><emphasis>(Перевод И. Озеровой)</emphasis></p>
