Отцвела моя белая липА во саду,Отзвенел соловьиный рассвет над речкой.Вольготней бы на поклоне в Золотую ОрдуИзведать ятагана с ханской насечкой!Умереть бы тебе, как Михаиле Тверскому,Опочить по-мужицки — до рук борода!..Не напрасно по брови родимому домуНахлобучили кровлю лихие года.Неспроста у касаток не лепятся гнезда,Не играет котенок веселым клубком, —С воза, сноп-недовязок, в пустые бороздыТы упал, чтобы грудь испытать колесом.Вот и хрустнули кости…По желтому жнивьюБродит песня-вдовица — ненастью сестра…Счастливее елка, что зимнею синью,Окутана саваном, ждет топора.Разумнее лодка, дырявые грудиЦелящая корпией тины и трав…О жертве вечерней иль новом ИудеШумит молочай у дорожных канав?Забудет ли пахарь гумно,Луна — избяное окно,Медовую кашку пчелаИ белка кладовку дупла?Разлюбит ли сердце моеЛесную любовь и жилье,Когда, словно ландыш в струи,Гляделся ты в песни мои?И слушала бабка-Рязань,В малиновой шапке Кубань,Как их дорогое дитяЗапело о небе, грустя.Напрасно Афон и СаровТекли половодьем из словИ ангел улыбок крыломКропил над печальным цветком.Мой ландыш березкой возник, —Берестяный звонок язык,Сорокой в зеленых кудряхУселись удача и страх.В те годы Московская РусьСкидала державную гнусь,И тщетно Иван золотойЦарь-колокол нудил пятой.Когда же из мглы и цепейВстал город на страже полей,Подпаском, с волынкой щегла, —К собрату березка пришла.На гостью ученый набрел,Дивился на шитый подол,Поведал, что пухом ХристосВ кунсткамерной банке оброс.Из всех подворотен шел гам:Иди, песноликая, к нам!А стая поджарых газетСкулила: кулацкий поэт!Куда ни стучался пастух —Повсюду урчание брюх,Всех яростней в огненный мракРаскрыл свои двери кабак.* * *
