Завистник ненавидитЛюбимое богами;Безумец, он в раздореС любящими богами;Из всех цветов прекрасныхОн пьет одну отраву.О! как любить мне сладкоЛюбимое богами!СУДЬБАС светлой главой, на тяжких свинцовых ногах между намиХодит судьба! Человек, прямо и смело иди!Если, ее повстречав, не потупишь очей и спокойнымОком ей взглянешь в лицо — сам просветлеешь лицом;Если ж, испуганный ею, пред нею падешь ты — наступитТяжкой ногой на тебя, будешь затоптан в грязи!А. С. ПУШКИНОн лежал без движенья, как будто по тяжкой работеРуки свои опустив. Голову тихо склоня,Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьемМертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,Что выражалось на нем, — в жизни такогоМы не видали на этом лице. Не горел вдохновеньяПламень на нем; не сиял острый ум;Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мысльюБыло объято оно: мнилося мне, что емуВ этот миг предстояло как будто какое виденье,Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?
Горько плача и рыдая,Предстояла в сокрушенье Матерь Сыну на кресте,Душу, полную любови,Сожаленья, состраданья, Растерзал ей острый меч.Как печально, как прискорбноТы смотрела, Пресвятая Богоматерь, на Христа!Как молилась, как рыдала,Как терзалась, видя муки Сына — бога твоего!Кто из нас не возрыдает,Зря святую Матерь бога В сокрушении таком?Кто души в слезах не выльет,Видя, как над богом-сыном Безотрадно плачет мать;Видя, как за нас СпасительОтдает себя на муку, На позор, на казнь, на смерть;Видя, как в тоске последнейОн, хладея, умирая, Дух свой богу предает?О святая! Мать любови!Влей мне в душу силу скорби, Чтоб с тобой я плакать мог!Дай, чтоб я горел любовью —Весь проникнут верой сладкой — К искупившему меня;Дай, чтоб в сердце смерть Христову,И позор Его, и муки Неизменно я носил;Чтоб, во дни земной печали,Под крестом моим утешен Был любовью ко Христу;Чтоб кончину мирно встретил,Чтоб душе моей Спаситель Славу рая отворил!
«Плачь о себе: твое мы счастье схоронили…»
Плачь о себе: твое мы счастье схоронили;Ее ж на родину из чужи проводили.Не для земли она назначена была.Прямая жизнь ее теперь лишь началася —Она уйти от нас спешила и рвалася,И здесь в свой краткий век два века прожила.Высокая душа так много вдруг узнала,Так много тайного небес вдруг поняла,Что для нее земля темницей душной стала,И смерть ей выкупом из тяжких уз была.Но в миг святой, как дочь навек смежила вежды,В отца проникнул вдруг день веры и надежды…