Однажды доброму могольцу снился сон, Уж подлинно чудесный: Вдруг видит, будто он, Какой-то силой неизвестной, В обитель вознесен всевышнего царя И там — подумайте — находит визиря. Потом открылася пред ним и пропасть ада. Кого ж — прошу сказать — узнал он в адской мгле? Дервиша… Да, дервиш, служитель Орозмада, В котле, В клокочущей смоле На ужин дьяволам варился. Моголец в страхе пробудился; Скорей бежать за колдуном; Поклоны в пояс; бьет челом:«Отец мой, изъясни чудесное виденье».«Твой сон есть божий глас, — колдун ему в ответ,—Визирь в раю за то, что в области сует,Средь пышного двора, любил уединенье.Дервишу ж поделом; не будь он суесвят;Не ползай перед тем, кто силен и богат;Не суйся к визирям ходить на поклоненье». Когда б, не бывши колдуном,И я прибавить мог к словам его два слова,Тогда смиренно вас молил бы об одном:Друзья, любите сень родительского крова;Где ж счастье, как не здесь, на лоне тишины,С забвением сует, с беспечностью свободы?О блага чистые, о сладкий дар Природы!Где вы, мои поля? Где вы, любовь весны?Страна, где я расцвел в тени уединенья,Где сладость тайная во грудь мою лилась.О рощи, о друзья, когда увижу вас?Когда, покинув свет, опять без принужденьяВкушать мне вашу сень, ваш сумрак и покой?О! кто мне возвратит родимые долины?Когда, когда и Феб и дщери МнемозиныПридут под тихий кров беседовать со мной?При них мои часы весельем окрыленны;Тогда постигну ход таинственных небесИ выспренних светил стези неоткровенны.Когда ж не мой удел познанье сих чудес,Пусть буду напоен лесов очарованьем;Пускай пленяюся источников журчаньем,Пусть буду воспевать их блеск и тихий ток!Нить жизни для меня совьется не из злата;Мой низок будет кров, постеля не богата;Но меньше ль бедных сон и сладок и глубок?И меньше ль он души невинной услажденье?Ему преобращу мою пустыню в храм;Придет ли час отбыть к неведомым брегам —Мой век был тихий день, а смерть успокоенье.<p>ПОХОРОНЫ ЛЬВИЦЫ</p>
