В ту ночь мы слегка выпили.— Вот послушай! — сказал Альбий. —"Паллы шафранный покров, льющийся кнежным стопам,Пурпура тирского ткань и сладостной флейтынапевы".— Неплохо, — сказал я, —но ты еще не нашел себя.Скоро ты будешь писать лучше.— Пойдем к Делии! — сказал Альбий,и мы побрели по темным улицам Рима,шатаясьи ругая рабаза то, что факел у него нещадно дымил.— Хороши! — сказала Делия,встретив нас на пороге.— Нет, ты лучше послушай! — сказал Альбий. —"Паллы шафранный поток, льющийся к дивнымстопам,Тирского пурпура кровь и флейты напевбеспечальный".— Недурно, — сказала Делия, —но, пожалуй, слишком красиво.Раньше ты писал лучше.В ту ночь у Делиимы еще долго пили хиосское,хотя я не очень люблю сладкие вина.Под утро Альбий заснул как убитый.— Ох уж эти мне поэты! — сказала Делия.— Брось! — сказал я. —Разве это не прекрасно:"Паллы шафранные складки, льнущие к милымколеням,Пурпура тусклое пламя и флейты томительныйголос!"?<p>Сизиф</p>Сажусь в метрои еду в подземное царствов гости к Сизифу.Проезжаем какую-то мутную речку —вроде бы АхеронтУ берега стоит лодка —вроде бы Харона.В лодке бородатый старик —вроде бы сам Харон.На следующей остановкея выхожу.Сизиф, как и прежде,возится со своей скалой,и грязный поттечет по его усталому лицу.— Давай вытру! — говорю я.— Да ладно уж, — говорит Сизиф, —жалко платок пачкать.— Давай помогу! — говорю я.— Да не стоит, — говорит Сизиф, —я уже привык.— Давай покурим! — говорю я.— Да не могу я, — говорит Сизиф, —работы много.— Чудак ты, Сизиф! — говорю я, —Работа не волк,в лес не убежит.— Да отстань ты! — говорит Сизиф. —Чего пристал?— Дурак ты, Сизиф! — говорю я. —Дураков работа любит!— Катись отсюда! — говорит Сизиф.Катись, пока цел!Обиженный,сажусь в метрои уезжаю из подземного царства.Снова проезжаем Ахеронт.Лодка плывет посреди реки.В лодке полно народу.Харон стоит на кормеи гребет веслом.<p>В музее</p>У богоматерибыло очень усталое лицо.— Мария, — сказал я, —отдохните немного.Я подержу ребенка.Она благодарно улыбнуласьи согласилась.Младенеци впрямь был нелегкий.Он обхватил мою шею ручонкойи сидел спокойноПодбежала служительница музеяи закричала,что я испортил иконуГлупая женщина.<p>Весенние стихи</p>* * *
