Мудрого Сократа к смерти злойТрибунал афинский присудилБичевал мудрец неправый стройИ к порокам беспощаден был.Им коварный отменен завет.Высоко над миром поднял онСилу мысли, вечной правды свет,Слово совести, любви закон.Вот в темнице смертного концаСкованный Сократ спокойно ждет,И к себе известного певцаОн по делу важному зовет.Перед ним прославленный певец.«Мой привет Сократу, — он сказал. —Чем я это заслужил, мудрец,Что меня ты вспомнил и позвал?»— «Милый брат, прошу тебя помочьМне законы музыки познать,Краток век, долга незнанья ночь,Не хочу я случай упускать».— «Но ведь ты… О друг великий мой…» —И продолжить речь певец не смел.«Да, но всё же в час последний свойЯ б искусства смысл постичь хотел».И когда благоговейно былИстолкован музыки закон,Дух Сократа радостно парил,Мудростью бессмертной озарен.31 октября 1936Афины<p>281. Народная лира</p><p><emphasis>Сербская легенда XVIII века</emphasis></p><p><emphasis>Перевод М. Петровых</emphasis></p>Над Сербией блещет кривой ятаганИ каркают вороны, пьяные кровью.Исхлестанный воздух горяч и багрян.И ветер разносит рыдание вдовье.Тиран Абдулла, кровожадный паша,Пирует в Белграде, победою пьяный.Ослушников войско во прах сокруша,Он счастлив богатой подачкой султана.Замученной Сербии лютый палачСидит на резном перламутровом троне.Шербет, словно кровь непокорных, горяч,И золото чаши пылает в ладони.Кругом янычары, что рады и впредьРазбойничать, лишь бы платили сполна им…На блюдах дымится обильная снедь,Струится шербет полноводным Дунаем.Зловещий подсчет веселит янычар:По многу ль голов они в битве отсекли?Бахвалятся, спорят — чей крепче удар,Бранятся, хохочут, как дьяволы в пекле.«Эй, старого Мирко введите-ка в зал!Его четырех сыновей мы забрали.Отвагу мятежников он воспевал,Властителей славу воспеть не пора ли!»И Мирко-гусляр входит словно во сне,Он слышит застольный прерывистый гомон.Присев на скамью ото всех в стороне,Глазами незрячими водит кругом он.«Послушай, старик, — возглашает паша, —Во прах уничтожил я Сербию вашу,Но знаю, что песня твоя хороша,Твой редкостный дар по заслугам уважу.Не зря приведен ты на праздничный пир:Прославь меня песней на вечные годы.Пускай меня помнит и чествует мир,Покуда есть небо, и суша, и воды».Наградой паша соблазняет певца:Алмазами, золотом — жизнью богатой,Но Мирко молчит, не поднимет лица,И зал замирает, смущеньем объятый.«Эй, Мирко-гусляр, начинай поживей!В свидетели я призываю аллаха:Верну тебе всех четырех сыновей,И вместе домой вы пойдете без страха!»
