Много дум на лице у старого ребе,И каждой морщинке по многу лет;Ждет его рай на высоком небе,Пыльный хедер ждет его здесь, на земле.Далеко в мировой революцииЗатерялся Екатеринослав,На извилины улицРеволюция ребе второпях занесла.Между землею и небомЗакружив ошалелые дни,Окатила голову ребеНовой волной седины.Ну и пусть. Значит, так велено(Не в своих руках человек).Тонких губ сухие расщелиныДля жалоб закрылись навек.Распластались у ногВзорванных дней осколки,И блуждает на грани новых дорогСтарый ребе в старой ермолке.<p>2. «Сегодня тревога на буйных разбуженных лицах…»</p>Сегодня тревога на буйных разбуженных лицах:И кровь под покровами злится и хочет под пулей излиться,И музыка грузных снарядов дырявит оглохшие ушиИ рушит…Сегодня распухшие трупы простерты покорно по голому городу,И рваный живот человечий, и лошадь с разорванной мордой,И человеческих челюстей мертвый, простреленный скрежет.И режет…Сегодня гудок, на рассвете разбужен, завыл недовольный.Испуганно церковь крепила свой крест кулаком колокольни,И рыжий пожар беспощадно полымя поднялСегодня.И в ярком огне синагогаСегодня просила пощады убого у бога…Сегодня на улице не былМой маленький ребе.<p>3. «Благословляя небеса и землю…»</p>Благословляя небеса и землю,Синагога молча дремлет.Я стою с прикладом рядом —Часовым порохового склада.Над землей, над улицами тишеВ смертных муках плавает молитва,Синагога ничего не слышит:Спит как убитая.Я стою. Товарищ мой напротив(Синагога смотрит на луну),А товарищ мой по ротеГолову на церковь повернул.Церковь крест подняла для защиты,Синагога рядышком прижалась,И стоят они в одной молитве,У небес вымаливая жалость.Медным плачем истекает куполВ ночь большого нового кануна.Смотрим мы, и кажется, над трупомДве вдовы оплакивают юность.Смотрим мы, и нам не жалко,И рука прилипла у затвора…Ночь проходит черною гадалкой,Сумрак жмется боязливым вором.Тишина устала медью плакать,И земля готовится к работе…Вдалеке пролаяла собака.Я стою. Товарищ мой — напротив.<p>4. «В полутемной синагоге…»</p>
