Вот, озаряя свод надзвездный, Встает огромный великан Над истребительною бездной; Взмахнул, как сильный ураган, Своими жгучими крылами И, смертоносными руками Готовясь землю обхватить, С кровавым и отверстым зевом, Пылая яростью и гневом, Тебя идет он поглотить!.. Увы, несчастная Помпея! Ты извиваешься в когтях Убийцы — огненного змея! Как лютый тигр рассвирепев, Играет он своею жертвой, И над бездушной, полумертвой Возлег, открыв широкий зев… Его огни как море плещут, Вокруг колонн, дворцов трепещут И, разливаясь, грозно мещут Везде отчаянье и страх; И пожирает ярый пламень Кристалл, и золото, и камень, Сверкая в молнийных лучах… ………………………………………………Но я не на челе развалин драгоценных,Но на челе существ, умом одушевленных,В которых жили мысль, и чувства, и сердца,Хочу узреть следы свирепого бойца!На них он отразил с суровостью печальнойЧертами дивными свой ужас гениальный.Что падший памятник?.. Разрушенный кумир!Но мертвое чело — идея, целый мир!..О, дайте ж мне среди грозы и разрушеньяИскать у мертвецов восторга вдохновеньяИ кистью слабою, но резвой и живойПредставить страшный вид картины роковой,Унылой, горестной, великой, безотрадной,Которой рамой был Везувий кровожадный!.. Взгляните ж — в дымных облаках Вот мать с младенцем на руках! Едва, залог любви прекрасной, Невинный сын увидел день, Как разлилась над ним ужасно И навсегда ночная тень. Еще младенческие звуки В его устах не раздались, Ни разу трепетные руки Вокруг родной не обвились; Еще сама она впервые Лобзала очи голубые Кумира нежности своей И, превратясь в очарованье, Его невинное дыханье Пила с блаженством матерей… Как вдруг волкан, суровый, дикой, Завыл над светлою четой —И мир ее души с любовью и улыбкой,С слезою на очах и ласкою немой,Угас, как метеор под ризою ночной! А он, ручей блестящий и прозрачный, Едва волну свою разлил, Едва хотел нестись долиной злачной,Как первый вопль его уже последним был!Итак, унылый вид печали безнадежной,Вид женщины с убитою душой,Лишенной счастия быть материю нежной,Невинное дитя, сраженное судьбойПри гибели несчастного народа,Волкан, обрушенный, как страшная невзгодаНа робкую главу, весенний цвет земли,Которого б крыле зефиры унесли,—Всё это для меня ужаснее паденьяВысоких пирамид, богатых городов;Их вызовет опять для будущих веков Великий гений просвещенья! Их оживит могучее воззванье,Но кто ей, матери, кто первое лобзанье Младенца сына возвратит?КАРТИНА 1-я
Плиний и Везувий
ПлинийБлистай еще, греми, Везувий ненасытный,Открой твоих богатств источник любопытный!
