Разве я кем-то из дому изгнан?Сам добровольно кинул отчизну,—Вот и брожу по скифской стране,Да не поможет чужбина мне.Но Киммерия нынче близка мне —Дикие степи, голые камни…Иль это пушкинский горький стих —Первопричина скорбей моих?Или слепец настроил бандуруИ обошел христа ради базар,Или собака завыла сдуру,Или я сам дал волю слезам?Детство ли вспомнил, юность ли прожил?..Сердце мое бандурист растревожил.Что же он плачет, бедный слепец,Миру всему пророчит конец?Словно я ждал еще с колыбелиНочи такой, непогоды такой, —Скифы на море песню запели,На сердце смута и непокой.<p>358. КАРТЛИС ЦХОВРЕБА</p><p>(Вступление к поэме)</p>Говорят, что раз в сто лет колышетНебо языки такого пламени.То не старец летописец пишет,То моя бессонница сожгла меня.С каждым, кто назвал себя поэтом,Только раз такое приключается.Черноморье спит. Под легким ветромЗыбь трепещет, парусник качается.Пароход «Ильич» причалил к Сочи,Словно «Арго», воскрешенный заново:В золотом колодце южной ночиДивный след преданья первозданного.И сладка мне, так сладка навеки,Как ребенку ласка материнская,Соль морская, режущая веки,Ширь твоя, прародина эвксинская!Родина! К твоей ли колыбелиПрикасаюсь, за былым ли следую,Человек я или кахабери,Сросшийся корнями с почвой этою, —Кем бы ни был, но, мечте покорный,Напишу поэму бедствий родины.Что мне жизнь! Пускай лавиной горнойСметены пути, что раньше пройдены!Словно речь Овидия НазонаО себе самом или о римлянах,Речь моя — пускай в ней мало звона —О путях забытых и задымленных.Часто их меняли. Так меняютЛед на лбу страдальца госпитального.Правнуки и ныне поминаютПропасти у перевала дальнего.В пламени небесные ворота.Брошен якорь у высокой пристани.Мне приснился белый сон народа —Снег Эльбруса, еле видный издали.<p>359. АЛЕКСАНДРУ ПУШКИНУ</p>
