Безвестный месх, я стихи слагал.И сколько в прошлом дорог ни легло, —Мой стих меня раньше солнца сжигал,А солнце раньше стихов сожгло.Да будет чеканка стихов моихНапряжена, как звон тетивы,Грозна, как битва в скалах родных,Светла, как шелест майской листвы.В ней бубна стук и пандури стон,В ней звон воздушных незримых волн.Мой стих, открытый со всех сторон,Дыханием жизни да будет полн!Как раненый барс в теснинах скал,По всей стране столько дней и летСкитался я и мечту искал —Безвестный месх, исступленный поэт.<p>Тициан Табидзе</p><p>356. ПАОЛО ЯШВИЛИ</p>Вот мой сонет, мой свадебный подарок.Мы близнецы во всем, везде, до гроба.Грузинский полдень так же будет ярок,Когда от песен мы погибнем оба.Алмазами друзья нас называют:Нельзя нам гнуться, только в прах разбиться.Поэзия и под чадрой бываетТакой, что невозможно не влюбиться.Ты выстоял бы пред быком упорноНа горном пастбище, на круче горной,Голуборожец, полный сил и жара.Когда зальем мы Грузию стихами,Хотим, чтоб был ты только наш и с нами,—Будь с нами! Так велит твоя Тамара.<p>357. СКИФСКАЯ ЭЛЕГИЯ</p>1Здесь горевал Овидий о Риме,Плакал о злой судьбе сыновей.Рима и времени необоримейПламенный стих в чеканке своей.Пушкин тут помнил низкое небо,Северный серый город Петра.Гибнущий город, — он был или не был,Или он рухнул только вчера?Тут Александр Македонский с боемГнал амазонок в оные дни,Не променял он на женский поясЛьвиную доблесть львиной брони.Скифские орды в похмелье дикомЯро ломали хребты коней.Рати ислама промчались с гиком,Чтоб на Дунае осесть прочней.Много племен прошло, чье семяСмешано тут и втоптано тут.Стихла их ярость. И надо всемиТучи седой Киммерии идут.Что же мне делать? Песней ли этоСердце мое взмывает, друзья?Нет, лебединой песни поэтаС порванным горлом запеть нельзя…Много еще племен прокочует,Высохнут гирла понтийских рек.Но что поэт однажды почует,В жилы стиха прольется навек.Здесь горевал Овидий о Риме,Здесь вспоминал сыновей своих.Рима и времени необоримейМною подхвачен памятный стих.2
