Европа! Ты помнишь, когдаВ зазубринах брега морскогоТвой гений был юн и раскованИ строил твои города?Когда голодавшая гольНочные дворцы штурмовала,Ты помнишь девятого валаГорючую честную соль?Казалось, что вся ты — собор,Где лепятся хари на вышке,Где стонет орган, не отвыкшийБеседовать с бурей с тех пор.Гул формул, таимых в уме,Из черепа выросший, вторилВниманью больших аудиторий,Бессоннице лабораторийИ звездной полуночной тьме.Всё было! И всё это — вихрь…Ты думала: дело не к спеху.Ты думала: только для смехаТоска мюзик-холлов твоих.Ты думала: только в киноАктер твои замыслы выдал.Но в старческом гриме для видаТы ждешь, чтобы стало темно.И снова голодная гольШтурмует ночные чертоги,И снова у бедных в итогеОдна только честная боль.И снова твой смертный трофей —Сожженные башни и села,Да вихорь вздувает веселыйПодолы накрашенных фей.И снова — о, горе! — ОрфейПростился с тобой, Эвридикой.И воют над пустошью дикойПолночные джазы в кафе.1922<p>15. СТОКГОЛЬМ</p>Футбольный ли бешеный матч,Норд-вест ли над флагами лютый,Но тверже их твердой валютыОснастка киосков и мачт.Им жарко. Они горожане.Им впаянный в город гранитНа честное слово хранитПожизненное содержанье.Лоснятся листы их газет,Как встарь, верноподданным лоском.Огнем никаким не полосканНейтрального цвета брезент.И в сером асфальтовом сквере,Где плачет фонтан, ошалев,Отлично привинченный левЗабыл, что считается зверем.С пузырчатой пеной в ноздрях,Кольчат и колюч, как репейник,Дракон не теряет терпенья,Он спит, ненароком застрявМеж средневековьем и этимПрохладным безветренным днем.Он знает, что сказка о немДавно уж рассказана детям.Пусть море не моет волос,Нечесаной брызжет крапивой,Пусть бродит, как бурое пиво,Чтоб Швеции крепче спалось!1923<p>16. НОЧНОЙ РАЗГОВОР</p>Wer ruft mir?
Schreckliche Gesicht!
Goethe[55]«Кто позвал меня?»
Буря громовых рулад… И орлы, как бывало, на флагах крылят в поднебесье, когда-то орлином. И, как черное пиво, как липы в грозу, прошумело: «Ты слышишь? Уже я грызу кандалы под бетонным Берлином».
«Кто позвал меня?»
Прытче вагонных колес по витью нескончаемых рельсов неслось: «Кто дает мою страшную цену?» И, в железные скрепы вцепившись, дугой перегнулись над пропастью тот и другой. И гроза озарила им сцену.
