Я позвал тебя. Думаешь — тот,Персонаж философского действа?На фантастику, брат, не надейся!Я реален, как сток нечистот.Ты же сам мне солгал, обещав,Что на черных конях непогоды,Что в широких, как юность, плащахМы промчимся сквозь версты и годы.Посмотри мне в лицо: человекЦвета пыли. Защитного цвета.Тот, чья память со скоростью светаДогоняет несбыточный век.Узнаешь? Не актер, не доцент,Не в цилиндре с тускнеющим лоском…Нет! Я — сумрак всех улиц и сцен,Городов обнищалая роскошь.Мне осталось проверить прицел,Крепко сжать леденящее дуло, —Чтобы ты из подземного гулаВырос выше всех выросших цен.Слышишь: поверху — визг ветровой?Видишь: понизу, в пламени окон,Города мои красной травойОбрастают, как факельный Броккен?Всё черно. И опять, и опятьОт сирийских песков до АляскиВ буре бирж и в джазбандовом лязгеНи плясать, ни учиться, ни спать.Ты мерцал мне асфальтом сырым.Ты гудел под грозой, как Тиргартен.В дымном штабе я знак твой открылПо флажками истыканным картам.Понимаешь? Я ждал до поры.И под Шарлеруа, под ВаршавойШел я рядом в шинели шершавой,Резал спину ремень кобуры.Там… не искра под рурской киркой,Не глаза семафора в туннеле.Это тень твоя стала такой —Еще старше и осатанелей.Это ночь. И уже до утраТолько час торговать ресторанам.Как бы не опоздать до утра нам!Не закуривай! Скоро пора.1923<p>17. ГРОЗА В ТИРГАРТЕНЕ</p>
