Хосе радостно потирает руки и напевает: У Донпедра выходной, тушит он пожар слюной, щас я булки и буханки распродам все до одной!
Покупатели негодуют: Черствый хлеб! Твердей скалы! Цену подняли, козлы!
Хосе хихикает: К Дону Педро не ходите, его булки из золы!
Покупатель: Пусть сегодня там зола — завтра сам сгоришь дотла. Заебали всю деревню ваши черные дела!
Хосе, поучительно: Что одним трагедия, другим — бизнес-стратегия!
Подходит Анна, обнимает Хосе.
Анна: Ах, Хосе, как ты умен! Не торговец — Соломон! Впору в Думу избираться, новый принимать закон.
Хосе, мечтательно: Если б в Думу я попал, я б такой закон издал, чтобы в каждом переулке продавались мои булки!
Анна: Короче, план такой. Создаем партию «Хлебопеки Бразилии». Сокращенно — «ХУЙ».
Хосе: Почему «ХУЙ»?
Анна: Так легче запоминается. Главный пункт программы: снизить возраст сексуального согласия до четырнадцати лет
Хосе: Почему до четырнадцати?
Анна: Потому что тринадцать — несчастливое число. В общем, положись на меня, я все устрою. Кстати, мне нужен начальный капитал — миллион песо.
Хосе: Почему миллион? Ладно, бери. Дает деньги. Некогда мне с тобой базарить, горячий выдался денек! Кричит толпе: Налетай, торопись, черствой булкой подкрепись! То есть я хотел сказать — свежей!
Анна уходит.
<p>Действие 3 </p>Амбар Дона Педро, превратившийся в пепелище. На завалинке сидят Педро, Периньон и Кончита. Рядом бегает Хуан.
Педро, деловито: План таков: Хосе позвать, член и яйца оторвать, изнасиловать анально, а потом четвертовать!
Кончита: Милый, как это жестоко! Ну зачем насилья столько? Можно ж просто: нож в живот и кишки навыворот!
Периньон: Нет-нет-нет, хочу анал! Я давно о нем мечтал… Спохватывается. В смысле, отомстить злодею, чтобы место своё знал!
Педро, сурово: Я прожженный старый волк, в бизнесах я знаю толк, ради свежей сдобной булки перережу целый полк!
Подходит Анна.
Анна: Педро, как же ты умен! Не торговец — Соломон! Впору в Думу избираться, новый принимать закон.
Педро, мечтательно: Если б в Думу я попал, я б такой закон издал, чтобы в каждом переулке продавались мои булки!
Анна: Короче, план такой. Создаем партию «Хлебопеки Бразилии». Сокращенно — «ХУЙ».
Педро: Почему «ХУЙ»?
Анна: Так звучнее. Главный пункт программы: снизить возраст сексуального согласия до четырнадцати лет.
Педро: Почему до четырнадцати?
Анна: Потому что тринадцать — несчастливое число. В общем, положись на меня, я все устрою. Кстати, мне нужен начальный капитал — миллион песо.
Педро: Почему миллион? Ладно, бери. Дает деньги. Некогда мне с тобой базарить. Надо амбар новый строить.
<p>Действие 4 </p>Деревня Лос Кальвадос. На покосившемся заборе транспарант: «Эй, бразилец, голосуй! Пусть придет к победе ХУЙ». Рядом плакат, на котором Педро обнимается с Хосе, и подпись: «Х&П — гармония любви!». На скамейке сидит Анна с мобильным телефоном.
Анна: Алло, «Первый канал»? «Хлебопекам Бразилии» нужно эфирное время. Что? Директор против? Да у него просто эдипов комплекс компенсаторной фрустрации! Это я вам как психоаналитик говорю. Что? Хочет консультацию? Хорошо, но в обмен на нашу рекламу!
Алло, «Вечерняя Бразилия»? Это «Хлебопеки» беспокоят. Разместите нашу рекламу? Да, на первой полосе. Сколько-сколько?! А хлебушка не хотите? Свеженького, вкусного, с пылу, с жару… Хорошо, завтра пришлем целый вагон.
Подходит Дон Педро, пораженно смотрит на плакат.
Педро: Перед всем честным народом обнимаюсь с тем уродом?! Как я встал с ним жопой к жопе?
Анна бурчит: Ночь сидела в фотошопе.
Педро: Я ж хотел его поймать, член и яйца оторвать, изнасиловать анально…
Анна: Ни к чему вам враждовать!
Подходит Хосе, пораженно смотрит на плакат.
Хосе: Перед всем честным народом обнимаюсь с тем уродом?!
Анна: Чем ругаться и бодаться, надо вам объединяться.
Хосе: Ну нет уж! Нет к нему доверия!
Педро: Не сяду срать в одной с ним прерии!
Анна, задумчиво: Помню, еще в школе я играла в «Монополию»… Вот смотрите: Педро продает булки вкусные, но дорогие, а Хосе — дешевые, но невкусные, так?
Педро: Да, я слежу за качеством продукции!
Хосе: Зато я не задираю цены!
Анна: А объединившись, вы сможете продавать булки одновременно и невкусные, и дорогие, а их все равно будут покупать! Это называется монополия.
