— Твоя мама явно нервничает, — отмечает Ал, когда мы занимаем места в главном холле Департамента магического правопорядка. Здесь собрались семьи потенциальных кандидатов. Папа и дядя Гарри здесь, и мы с удивлением видим в первом ряду тетю Одри и дядю Перси в поддержку мамы.
— Ух ты, а Одри лучше, чем я считала, — говорю я. — Не думала, что она придет.
— Может, она надеется, что мама примет ее обратно, если пройдет дальше, — предполагает Хьюго. — Интересно, кого еще выдвинут.
— Кажется, я слышал, кто-то предложил Дина Томаса из Департамента игр и спорта, — говорит Ал, работающий в Отделе неправильного использования маггловских артефактов. — И папу кто-то выдвинул, но он отказался. Сказал, что будет хреновым министром — не любит выступать на публику.
Заместитель министра, Тимоти Рассел, останавливается около трибуны перед толпой, и холл погружается в тишину. Я скрещиваю пальцы за маму — она очень переживает. Знаю, что она хочет этого гораздо сильнее, чем показывает.
— Спасибо, леди и джентльмены, за то, что пришли сегодня, — говорит Рассел. — Прежде чем я перейду к объявлению кандидатов, которые примут участие в выборах на должность министра магии в ближайшие месяцы, я хочу почтить память Луки Ливингстона, который недавно отошел в мир иной.
Ал ухмыляется мне, и я отворачиваюсь. Он всегда пытается меня рассмешить в неловкие моменты. Но не в этот раз.
— Он был настоящим лидером и достойным Министром. Это огромная потеря для волшебного сообщества. Давайте почтим минутой молчания министра магии — Луку Ливингстона.
Минута, кажется, тянется вечность. Давай уже, сделай чертово объявление!
— Итак, вернемся к повестке дня. Для принятия участия в выборах министра магии были избраны два кандидата. Они были тщательно отобраны Визенгамотом, и один из них будет избран вами, чтобы представлять все британское магическое сообщество. Каждый из кандидатов достоин этой должности. Итак, кандидаты следующие: Гермиона Уизли…
Звучат радостные оклики и аплодисменты. Мы с Алом и Хьюго громко вопим, и мама отчаянно краснеет, хотя выглядит очень довольной. Слава Мерлину!
— Да, да, — говорит Рассел, немного раздраженный тем, что его прервали. — Поздравляем миссис Уизли. Она будет баллотироваться на выборах с… — он заглядывает в записи, —…мистером Перси Уизли.
Эта новость становится шоком для всех. Ал и Хьюго в неверии смотрят на меня. Никто не хлопает. Мама стремительно бледнеет.
А вот Одри… Она выглядит так, будто Рождество наступило раньше. Вероятно, ее угрозы не были такими уж пустяковыми.
========== 15. Ситуация накаляется ==========
— Какого черта ты творишь? — папа орет на Перси, толкая его в грудь. Они почти одного роста, но я уверена, что папа победит его, если дело дойдет до драки. Мне кажется, дядя Перси скорее наведет смертельную тоску, чем подерется. — Ты — ушлый мерзавец, понял? Гермиона будет идеальным министром магии, ты сам так говорил! Так какого черта ты влез в это, мудак?
— Рон, оставь, — тихо говорит ему мама. — Нет смысла…
— Он — мерзавец! — повторяет папа и вытягивает палочку, направляя ее на брата. — И всегда им был!
— Что происходит?
Звук голоса бабушки Молли заставляет папу немного опустить палочку. Мы решили перенести семейные разборки в Нору, чтобы не устраивать спектакль в министерстве, о чем сразу же напечатали бы в Вечернем Пророке. Хьюго выглядит готовым убить дядю Перси, который еще и слова не сказал о своем внезапном решении бороться за должность министра, но мы с мамой отлично знаем, кто на самом деле стоит за всем этим -отвратительно-самодовольная женщина рядом с ним, тетушка Одри.
— Рон, опусти палочку, — резко говорит дедушка, заходя в гостиную, где мы все собрались.
— Он — мелкий вероломный…
— Да, мы слышали оглашение, — говорит бабушка Молли. — Перси, мы не знали, что ты планируешь стать министром.
На этом все поворачиваются к Перси — услышать, что он скажет в свою защиту. Он напыщенно выпрямляется, но на секунду замирает, прежде чем заговорить.
— Я решил, что это будет отличным карьерным ростом, — объясняет он. Теперь даже я хочу его ударить. Интересно, почему он пришел к этому замечательному умозаключению только в последние сутки?
— Ерунда! — рявкает мама, теряя контроль. — Тебе было абсолютно наплевать на это, пока я не уволила Одри с должности моей помощницы.
— На что ты намекаешь, Гермиона? — спрашивает Одри.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я!— мама яростно рычит.
— Почему бы нам всем не успокоиться? — бабушка Молли пытается оставаться беспристрастной. — Кто хочет чаю? В духовке стоит яблочный пирог…
Благослови ее господь. Даже во время семейных кризисов бабушка Молли хочет накормить нас. Мама, хоть и разгневанная, помогает бабушке с чаем, пока мы все сидим в гостиной, пытаясь успокоиться. Ал, кажется, готов рассмеяться над растущим напряжением. И прибытие Джеймса явно не улучшает ситуацию.
