— Я вдовствующая королева, — ответила она. — Но просто Эмберли вас устроит?
— Это будет сложно, — улыбнулась я. — Но думаю, осуществимо.
— Для меня это тоже стоит огромных усилий, — шепнула по секрету Люси, присоединившись к нам. Мэтью нигде не было видно. — Я рада снова вас видеть, — улыбнулась она и доверительно подхватила меня под руку. — Наш новый король достаточно щедр, раз позволил нам расположиться в первых рядах. Обычно эти места отводят для королевских семей, приглашённых на коронацию, и для родственников семьи, но их с каждым годом всё меньше и меньше, — грустно закончила она, вспомнив о покойной Крисс и короле. — Рождество — прекрасный праздник, и сегодня он станет ещё лучше, — встрепенулась Люси, уходя от темы.
Я вежливо улыбнулась, умолчав, что не любила Рождество и старалась его не праздновать. Это праздник, который проводят в кругу семьи, а её у меня почти не было. К тому же, смерть моего отца в этот день не способствовало поднятию настроения. Я отыскала глазами Алану и Джейка, сидевших не так далеко от первых рядов, и почувствовала уверенность в своих действиях. Я никогда не была одна. Мои друзья были моей семьёй.
— После коронации будет фотосессия, — произнесла королева. Для меня она навсегда останется королевой, пусть она таковой больше и не была. — А потом состоится банкет во дворце. Надеюсь, вы не сбежите, леди Оливия?
— Раз я здесь, то бежать мне уже некуда, да и поздно, — улыбнулась я, занимая своё место. Идлин села рядом. — Как ты? — тихо спросила я, заправляя выбившийся локон ей за ухо.
— Шумно и пёстро, — ответила она, осматривая помещение. Да, коронация это не просто очередной праздник. Увидеть такое событие в живую за счастье будет хотя бы раз в жизни. Оставалось надеяться, что Максон будет править долго, и такое торжество повторится только лет через тридцать или сорок, если он сам не захочет снять с себя полномочия раньше. — Ты была права, картинка и реальность отличаются друг от друга, — она потёрла ключицу. — Здесь душно, — поспешила добавить она, заметив мой обеспокоенный взгляд. — И королева Эмберли смотрит на нас, но чаще её взгляд останавливается на мне.
— Ты сама знаешь, на кого ты похожа, — еле слышно шепнула я. — Привыкай, — хмыкнула я. Я опасалась, что Идлин узнают, начнут тыкать пальцем и кричать о том, что она незаконнорожденная. Но то были мои глупые страхи. Не посвящённый в тайну не скажет, что Идлин на самом деле родственница короля, а интерес королевы можно было списать на то, что ей просто приглянулась Идлин, а может сработал какой-то древний инстинкт, которому не было объяснения.
— Может мне перекраситься? — невинно хлопая глазами, спросила она.
— Лет через десять, — вздохнула я, посмотрев на её белокурые локоны. — Не позволительная роскошь отказываться от такого королевского золота, — улыбнулась я и поцеловала её в лоб.
— Ты права. Кэролайн сказала, что ей нравятся мои волосы. Ты говорила завидовать плохо, но пусть завидует, — гордо ответила Идлин.
— Не будь такой злюкой, — рассмеялась я. — Кэролайн милая и добрая девочка. Попробуй подружиться с ней. Может, вам скоро придётся жить вместе. — загадочно улыбнулась я. Как-никак они были сёстрами, и Максон бы захотел время от времени, чтобы Идлин была рядом. Идлин радостно улыбнулась, расценив мой ответ по-своему, но ответить ничего не успела. Входные двери распахнулись, и все поспешили подняться, приветствуя короля.
Мы не смогли разглядеть Максона за спинами всех собравшихся, но когда он проходил мимо нас к алтарю, я заметила непривычную для него нервозность и бледность. Тяжёлая мантия влачилась за его спиной, пока он не остановился перед епископом и не преклонил перед ним колени. Торжественная музыка затихла, когда епископ взял церемониальную корону и повернулся к Максону.
— Готов ли ты, Максон Шрив, принести присягу?
— Готов, — твёрдо ответил он. Такое простое слово звонко разлетелось по всему помещению, отражаясь от стен, усиливая свою значимость.
— Клянёшься ли ты стоять на страже законов и чести Иллеа до конца своих дней и управлять своим народом согласно его обычаям и традициям?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты защищать интересы Иллеа как в своём государстве, так и за его рубежом?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты использовать свою власть во имя милосердия и справедливости для жителей Иллеа?
— Клянусь!*
Епископ водрузил на его голову корону, а Максон прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, прежде чем встать и повернуться к своему народу. Он медленно обернулся к собравшимся, и епископ вложил ему в его левую руку скипетр, а в правую — державу. Стук жезла об пол потонул в едином крике народа: «Боже, храни короля!»
