Я спустилась на кухню, чтобы приготовить обед. Когда Джейк привёз меня к себе, я устроила ему генеральную уборку холодильника. Причём убирался он, а не я, потому что от одного вида плесени меня выворачивало наизнанку, а о запахе, который стоял на кухне, вообще не стоило говорить. Я поражалась до глубины души, когда видела продукты, которым истёк срок годности уже как два года.
Джейк поначалу хохотал, но к вечеру уже ходил мрачнее тучи.
— Жил прекрасно без женщины в доме, так теперь привёл, а она командует. Никогда больше ни одна женщина не переступит порог моей кухни! Никогда! — бубнил он себе под нос.
— Не зарекайся, — бросила я, проходя мимо него к мусорному ведру, чтобы выбросить очередную просроченную продукцию. На улице люди голодали, а он выбрасывал еду. Нет чтобы отдавать, а не дожидаться, когда испортится!
Потом я заставила его съездить в магазин.
— Ты привёз меня к себе, а я должна умереть с голоду? По-моему, твоей главной задачей было спасение моей жизни. Так что спасай меня от голодной смерти, — Джейк вздохнул и всё-таки съездил за продуктами.
Однако его недовольство быстро сошло на нет, когда он съел приличный кусок жареного мяса.
— Вкусно, — промычал он, доедая стейк. — А ты, оказывается, умеешь готовить. Я люблю тебя и твой стейк!
Я лишь улыбнулась, наблюдая за довольным парнем. Как же легко было заслужить его любовь. Джейк иногда напоминал мне моего младшего брата, которого я вряд ли когда-нибудь ещё увижу.
— Джейк, а что насчёт соседей?
— А что с ними не так? — озабоченно спросил он.
— Ничего. Просто, они ничего не подумают насчёт того, что ты привёл к себе жить незнакомую девушку, которая не является твоей законной супругой?
— Нет, — рассмеялся он. — Все знают, какая у меня работа. Иногда я привожу к себе тех, кому нужно укрыться на некоторое время, пока идёт расследование.
— Так я не первая? — ахнула я и кинула в него полотенце, но потом смутилась от собственного вопроса, но зато Джейк уже громогласно хохотал на весь дом. Я ни разу не задумывалась о нём как о потенциальном партнёре, к тому же я любила совершенно другого человека, а Джейка я воспринимала как старшего брата.
— Нет, — ответил он, а потом добавил: — Во всех смыслах этого слова, — оторвав с ветки виноградинку, он подмигнул мне и закинул ягоду в рот. — Не бойся, ты можешь жить здесь сколько угодно. Никто ничего не скажет, а если скажет, то столкнётся с проблемами.
Джейк был прав. С того вечера прошла неделя, а никто мне и слова не сказал. Я познакомилась с некоторыми соседями, которые были довольно милыми. Джейку, конечно, не понравилось, что я выходила на улицу, но сразу же успокоился, когда я парировала его возмущение своими аргументами вперемешку с негодованием.
Готовила я только на Джейка. С моим появлением он хоть стал нормально питаться. Я же, в свою очередь, не могла вообще есть. Всё, чтобы я не попыталась съесть, уже через полчаса было в унитазе.
Доктор Маккой говорил, что это вполне нормальная реакция организма на таком сроке беременности, и мне ничего не оставалась делать, кроме как согласиться с ним. Ему виднее, он ведь врач, тогда как я, в свою очередь, оказалась один на один с этим незнакомым недугом. Я не могла обратиться за советом к маме, просто потому что для неё я была мертва.
Я посмотрела на трубку телефона, которая так заманчиво висела прямо напротив меня. Джейк ясно дал понять мне, что звонки мне запрещены. Я с тоской смотрела на телефон, когда спускалась на кухню. Слишком близко, но так далеко. Конечно же я понимала, что если сниму трубку и позвоню, то могу поставить под угрозу весь план Джейка, но время от времени я всё-таки снимала её, но набрать номер так и не решалась.
Я посмотрела на лестницу и прислушалась. Было тихо. Джейк заперся у себя, значит выйдет ещё не скоро. Я в нерешительности протянула руку, но отдёрнула себя. Зачем я раз за разом проделывала это, если не могла набрать номер? Пора было завязывать с этим делом.
Однако я всё-таки сняла трубку и услышала тихое пощёлкивание. Рука сама потянулась к циферблату и нажала на первую цифру, потом на вторую, третью. Опомнившись, я быстро сбросила номер и повесила трубку. Что я делала? Меня немного потряхивало от волнения и желания повторить проделанное. Я снова сорвала трубку и быстро набрала номер. Три долгих гудка, и вот тишину прорезало знакомое «Алло». Из глаз брызнули слёзы.
— Говорите, я вас слушаю, — терпеливо произнесла мама. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. — Алло? Вы меня слышите?
— Мам, кто? — послышался другой голос. Мэй…
— Должно быть номером ошиблись, — услышала я слова мамы, прежде чем она повесила трубку. Я прижалась лбом к прохладной стене, всё продолжая держать трубку и слушать короткие гудки оборвавшейся связи. Сердце сжималось от тоски и боли. Зря я это сделала. Я только разбередила рану, которая только начала заживать.
Наверху послышались шаги, и я поспешила повесить трубку. Быстро стерев слёзы, я подошла к плите и помешала суп. Джейку не стоит знать, что я сделала.
