Стингрей в Зазеркалье полностью

Я не могла поверить своим ушам. Сердце мое готово было разорваться от счастья и благодарности. Вот каково это! – подумала я, вспомнив, как много раз я смотрела на окружавшую Бориса, Кинчева и Виктора толпу. Я и подумать не могла, что и со мной когда-нибудь произойдет нечто подобное. Энди Уорхол придумал когда-то формулу «пятнадцать минут славы»[130], но это чувство, я знала, останется со мной навсегда.

Как бы в подтверждение окончательного расставания с коммунизмом на бесплатный концерт «Монстры рока» в Москву слетелись Metallica, AC/DC, Pantera и Black Crowes. Организовавшая концерт компания Time Warner[131] провозгласила его «праздником демократии и свободы»[132] в стране, на протяжении долгого времени не позволявшей ни того, ни другого. Time Warner разрешили даже снимать концерт, чтобы потом сделать документальный фильм.

Провести концерт решили не в зале, и даже не на стадионе, а на аэродроме Тушино под Москвой. Мне вручили пригласительный билет и дали пропуск за кулисы, но, не будучи фаном этих групп, идти туда я не особенно хотела. В конце концов все же решила сходить, чтобы понять, не пропустила ли я за все эти годы чего-нибудь особо интересного в мире «тяжелого металла». И слава богу, что пошла, – разумеется, в коже и темных очках, – так как это оказалось одним из самых невероятных впечатлений моей жизни. Если Россия была Страной Чудес, то аэродром Тушино в тот вечер стал царством сердец, душ и криков.

Почти уже не использовавшийся к тому времени военный аэродром было не узнать – на нем красовалась великолепная сверкающая сцена с полным комплектом аппаратуры. Сцену окружали несколько десятков камер с операторами, а над полем парили закрепленные на длинных стрелах автоматические камеры. Как воздушные акробаты, они то ныряли вниз, то взмывали вверх. Вокруг сцены расположились сотни милиционеров. Стояли нервно оглядывались, желая удостовериться, что они не одни, что где-то поодаль, на обочине поля, подогнаны еще десятки автобусов с их товарищами.

Меня провели на сцену и показали место где-то сбоку, откуда открывался лучший вид. Я была потрясена колышущимся передо мной океаном людских голов, дышащим и пульсирующим, как единый живой организм. Я знала, что хеви-метал в России популярен, но не подозревала, что настолько! По меньшей мере триста тысяч человек[133] с криками воодушевления и восторга тянулись к сцене.

– Стингрей! Стингрей! – вдруг раздались выкрики узнавших меня фанов. Я улыбнулась, помахала куда-то вниз рукой и поспешно ретировалась за кулисы.

Открывала концерт Pantera – группа парней с обнаженными татуированными торсами. Девушкам они определенно нравились, а юноши хотели на них походить. Рев искаженных всевозможными эффектами гитар поддерживал низкий, дьявольский голос вокалиста, и эта какофония полностью подавила и даже напугала меня. Но со временем, глядя на взмывающие вверх сжатые кулаки зрителей и видя, как они дружно прыгают под тяжелый рифф бас-гитары, я не смогла не поддаться всеобщему возбуждению. Следующими на сцену вышли Black Crowes – хиппи-версия Rolling Stones с такими дерзкими текстами, что челюсть у меня отвисла и так и осталась висеть до конца их сета.

– Вот это круто! – со смешанным чувством изумления и восторга бормотала я себе под нос, переводя взгляд от грязных патлатых музыкантов на бесчисленную толпу – поющую, визжащую, вздымающую вверх в хеви-металическом салюте руки.

Metallica же и вовсе привела зрителей в состояние полного экстаза. Длиннющая грива вокалиста разметалась в разные стороны – визуальный аккомпанемент его высокому голосу и протяжным гитарным соло. Во время их сета произошло несколько столкновений между милицией и пьяными разнуздавшимися фанатами, но даже милиционеры, кажется, не могли устоять от охватившего всех возбуждения. Я не могла удержаться от мысли о том, как бы на все это посмотрел старый КГБ, – длинные грязные волосы, тяжелый грим, крики, визги и пьяное бесчинство.