Стингрей в Зазеркалье полностью

AC/DC и их музыка еще недавно были запрещены в СССР. Я чуть не расхохоталась, представив гримасы на лицах и мученическое выражение глаз старой гвардии, доведись им такое увидеть. Группа вышла на сцену под приветственные визги и крики толпы. Я не могла оторвать глаз от гитариста в черных шортах и галстуке. Выглядел он невероятно смешно и в то же время завораживающе, оттеняя своим видом вокалиста в черной шляпе. Первую же их песню Back in Black я, к своему изумлению, узнала! Саша ее обожал, а я никогда не давала себе труда узнать, что же это за песню он постоянно крутит. Голос вокалиста звучал, как крик подстреленной и летящей отвесно вниз к земле птицы. Лицо его было невероятно подвижно, и по сцене он носился с огромной скоростью. Толпа хором вместе с ним пела Highway to Hell, и, в отличие от сплошного грохота предыдущих групп, я почувствовала, что меня захватили и мелодия, и сюжет песни. Уголком глаза я видела, что даже милиционеры и солдаты в восторге вздевают вверх руки. В разгар сета гитарист скинул рубашку, галстук и пиджак и в судорогах корчился на сцене, пальцы лихорадочно бегали по грифу и по струнам, а с тела ручьями лился пот. А когда над сценой взлетела гигантская надувная кукла обнаженной женщины с огромной грудью, я и вовсе перестала верить, что нахожусь в Советском Союзе. Я только качала головой, ожидая, что вот-вот это видение развеется.

В финале заключительной песни сцена взорвалась пиротехническим буйством фейерверков – дерзкий шаг в стране льда и снега. Но выглядело все это фантастически! Когда же толпа наконец потянулась к выходу, милиционеры выстроились в колонны, образовав две дорожки для зрителей. Я смотрела на исчезающие в темноте счастливые возбужденные лица, и в них мне виделся знак, символ. Я поняла, что Советский Союз пересек черту, после которой дороги назад уже нет.

«СТИНГРЕЙ ЗА… РЕШЕТКАМИ»

На такой заголовок заметки в «Вечерней Москве» я не могла не обратить внимания.

«Тридцатого января в час дня сотрудники “Мосфильма” были шокированы нашествием девиц в черных очках и “круто прикинутой” волосатой молодежи. Тридцать юных особей обоих полов пожертвовали учебным днем, чтобы сняться в клипе Джоанны Стингрей. Действие происходит в застойные годы, которые символизировались решетками, щедро расставленными режиссером Михаилом Хлебородовым. В съемках ролика, который планируется показать в новой программе “Видеопик”, принимали участие музыканты “Бригады С”, “Мегаполиса”, “Месс Эйдж”».

В конце 1991 года, даже в предпраздничной суете, события продолжали развиваться с прежней интенсивностью. Поняв, что число моих фанов стремительно возросло, я решила вовлечь их в свои планы. Третьим клипом с режиссером Хлебородовым должна была стать написанная вместе с «Играми» в честь Ленинградского рок-клуба песня Rock Club. В качестве оператора Хлебородов пригласил Мишу Мукасея, молодого худощавого парня, сына известного советского кинооператора[134].

Идея клипа была довольно проста: сцена в пустом складе с яркими неоновыми буквами Rok N Roll за нашими спинами. Неоновые буквы были английскими, но слово Rock’n’Roll было написано с ошибками. Мило, не правда ли?

На сцене собралась группа лучших гитаристов и барабанщиков: Сергей Галанин, Кирилл Турусов, Виктор Зинчук, Артем Павленко, Игорь Ярцев и Павел Кузин. Мне всегда нравилось находиться в окружении парней. С одной стороны, это придавало мне силы и уверенности, с другой – оттеняло мою женственность. Идеальное сочетание!

Марио на сей раз был в съемочной группе. Стоило мне подойти к ним, лица расплывались в улыбках, у каждого во рту при этом неизменная сигарета.

За сценой мы разместили фанов и моих двойников. Я возвышалась над ними с раскрашенной в цвета двух флагов гитарой Kramer и пела в укрепленный на красной стойке микрофон. Мы сняли множество дублей с разных ракурсов. А на проигрыше фаны поднимали вверх руки с горящими зажигалками и плакатами Save the World.

Больше всего из этой съемки мне запомнился симпатичный и вызывающе крутой панк-гитарист со светлыми волосами, одетый в черную кожу и с перстнями-черепами на всех пальцах.

Тут же была, конечно, и мой самый преданный фан Люда. Она вспоминает, что неделю не умывалась после того, как я запечатлела у нее на щеке поцелуй губами в черной помаде. Люда теперь ходила за мной по пятам, и даже свое пятнадцатилетие пришла отмечать ко мне домой. Я подарила ей свою фотографию с автографом и советский и американский флаги на подставке. Ее сияющее от счастья лицо дало мне идею провести конкурс, главным призом которого будет день с Джоанной Стингрей в Москве. Я смонтировала короткий трейлер и попросила своего менеджера Тимура его озвучить.