– Конечно. Но почему пропадает так много детей? Что с ними происходит? Послушай. Робби был так сильно травмирован случившимся, что они решили зачистить его и таким образом сохранить как полезного гражданина. Они пытались помочь ему, полагая, что иначе он не выдержит.
По лицу Мака я вижу, что он с этим не согласен, но я в полной растерянности и не знаю, что делать. Пропавшие без вести дети? Что он такое говорит? Неужели зачистку и в самом деле применяют в отношении детей, которые не являются преступниками?
– Что это за сайты с пропавшими без вести? Я о таких впервые слышу.
– Послушай, Кайла, это очень важно. То, о чем никогда нельзя упоминать. Секрет.
– Что?
– Идем.
Я иду за ним в заднюю комнату. Там полнейший беспорядок, разбросанная одежда, но потом он убирает кое-что, и я понимаю: это все для того, чтобы спрятать компьютер.
– Это немножко – или множко – незаконно. Машинка неразрешенная, так что держи рот на замке.
– О.
Мак показывает мне несколько подпольных, неподконтрольных лордерам веб-сайтов, управляющихся с территории Европы и Соединенных Штатов. Веб-сайты, посвященные пропавшим без вести, это лишь одна категория. Пропавших – огромное число, но большинство из них – дети.
– Сколько тебе лет? – спрашивает Мак.
– Шестнадцать.
Он печатает.
– Что ты делаешь?
– Хочу показать, сколько таких.
На экране мелькают образы, даты, когда пропавших видели в последний раз, имена, возраст… Всего совпадений тридцать шесть. Мой взгляд скользит по странице. Сколько девочек! И большинство пропали в подростковом возрасте. Что же случилось с ними?
– Ни фига себе, – бормочет Мак.
– Что такое?
– Посмотри номер тридцать один. – Он щелкает по фотографии и увеличивает ее. Симпатичная, щербатая улыбка. Большие зеленые глаза, светлые волосы; на ней джинсы и розовая футболка; на руках серый котенок. Внизу подпись:
– Немножко похожа на меня, – медленно говорю я.
– Очень даже похожа на тебя. – Мак кликает по ссылке «предположительно выглядит сейчас».
На экране появляется другое изображение: Люси в подростковом возрасте. Лицо, глаза… Нет. Не может быть. Я смотрю на Мака, потом снова на экран – с надеждой, что она исчезла, что мне это только привиделось. Но нет, девушка на месте и смотрит на меня. Я, наверно, похудее, а у нее волосы подлиннее; в прочих же отношениях я как будто смотрю в зеркало.
– Она не просто похожа на тебя. Она и есть ты.
Наверно, это шок. Уровень не идет вниз, а остановился на 5, но я смотрю и смотрю на экран. В какой-то момент меня начинает трясти.
Пропала без вести?
Где же я была с десяти лет?
Мак выключает компьютер, берет меня за руку и ведет в переднюю. Все это происходит словно в тумане.
– Садись. Выпей. – Мак протягивает мне стаканчик. Я выпиваю – напиток обжигает горло.
Откашливаюсь.
Внутри растекается тепло. Со стороны тропинки доносятся голоса.
Мак опускается передо мной на колени и прижимает палец к губам.
– Ни слова, Кайла. Поговорим в другой раз. Обещаешь?
– Обещаю. Никому ни слова.
– Вот и молодец. – Он забирает у меня стаканчик.
Эми и Джазз входят через переднюю дверь. Вид у нее вполне счастливый, признаков растления, насколько я могу судить, не видно. Ни травинок в волосах, ни чего-то другого в этом роде – они просто держатся за руки.
– Извини, что задержались, – говорит она, и мы направляемся к машине. – Надеюсь, ты тут не скучала?
– Пристегнешься? – спрашивает Джазз, и я накидываю на себя новый – из старой рухляди – ремень безопасности.
Мак выходит из дома и машет нам на прощание. Машина катится по проселку, и он исчезает за поворотом.
«Зеленые деревья голубое небо белые облака зеленые деревья голубое небо белые облака…»
Вечером, сославшись на завал с домашней работой, я удаляюсь в свою комнату.
Себастиан обычно приходит ко мне после обеда, но сегодня его не видно, и я чувствую себя одиноко.
У Люси был котенок.
Если вызвать ее образ и смотреть на нее долго и пристально, в груди появляется боль. На фотографии с котенком на руках она выглядит такой счастливой. Что же случилось, что вырвало ее из этой жизни?
Люси – она, не я. Думать о ней я могу только в третьем лице, как о ком-то отдельном и отличном от себя. Вполне возможно, что это какое-то дурацкое совпадение. Она не может быть мной, она просто похожа на меня. Сгенерированный компьютером образ Люси в шестнадцать лет, не более того. Настоящая Люси может выглядеть сейчас совершенно иначе.
И все равно ее смеющиеся глаза отпечатались у меня в памяти крепко-накрепко. Я вскакиваю, хватаю альбом. Беру карандаш в левую руку и начинаю рисовать.
Может быть, Люси терпеть не могла брокколи и любила кошек.
Ее причислили к пропавшим без вести. Кто-то хочет знать, где она, что с ней случилось. Может быть, ее родители. Может быть, они любят ее и им отчаянно нужно знать, что с ней все в порядке.
