Пугает обстановка с первого мгновения. Один вопрос возникает в голове и колотится изнутри о черепную коробку: «Как? Опять?». Та же барная стойка с рядом стульев, транспортёр блюд из окна, старый вентилятор под потолком, жаровенка и хорошо знакомый китайский молодчик в джинсе и футболке с принтом.
Одно обстоятельство радует настолько, что отодвигает чувство беспокойства. Рядом с китайцем сидит на стуле, свесив хвост, знакомый леопард.
— Барсик! — непроизвольно лицо расплывается в широчайшей улыбке.
Кошак спрыгивает, на шаге ко мне потягивает спину. Кладёт голову на колени, прикрыв глаза, приветственно мурчит. Тут же начинаю его гладить, чесать за ухом и жамкать.
— Я решил, что имеет смысл вернуть Барсика, — улыбается Чжун Ни. — Кстати, можешь не беспокоится, ты не у меня в гостях. Это мы к тебе в гости пришли, пока ты спишь. Так что не волнуйся, ничего плохого с тобой не произошло.
Реально, успокоил. Хватаю кошака на руки, тот мурчит мне в ухо, щекоча усами. Устраиваюсь на стуле, Барсика пристраиваю на пару соседних, тот немедленно кладёт лапы и голову мне на колени.
— Есть один недостаток в виртуальном общении, — китаец продолжает улыбаться. — Угостить тебя на этот раз не смогу. Но думаю, ты это переживёшь. За то, что помог разобраться с Танаидом, огромное спасибо от меня, как от Смотрителя. Снаружи это было невозможно.
— Скажи, Чжун Ни, а ты меня не развёл? Мог просто закинуть меня обратно, но склонил выполнить нужную тебе работу?
— Что, Миша, сказывается общение с Автандилычем? На воду дуешь? — проницательно смотрит китаец, не снимая улыбки. — Нет. Если б было так, я просто предложил бы тебе контракт с чётко прописанными обязательствами сторон. Ты бы согласился. Тебе ведь понравился мой подарок, Средоточие сил?
Это он о том накопителе говорит? Не дурак, понимаю. Киваю.
— Это и есть плата. К тому же у тебя теперь есть сигнал запрещающего красного цвета. Поможет тебе в будущем не проваливаться дальше определённой границы.
— Тогда, наверное, лучше какой-нибудь блок поставить?
— Не могу, — Чжун Ни разводит руками. — Технически в моих силах, но у меня свой кодекс, не имею права ограничивать твою волю. Вдруг ты захочешь снова уйти далеко в Теневой мир и не возвращаться. Да, такое трудно представить, но вдруг.
Смотритель. Интересно, за чем он смотрит?
— За мирами. С подавляющим большинством сам справляюсь, — Чжун Ни делает размашистое движение рукой, вместо стоек с напитками появляются полки, заполненные цветистыми шарами разного размера. — Вот, к примеру…
Подзывающее движение заставляет переместиться на стойку большой шар. Видимо, тоже планета, видна пара континентов, моря, океан.
— Слушай, как описывается одна из стран: «Лидус по размерам был в три раза больше Евразии. Но на карте Лидус найдёшь только с помощью лупы…». Предположим, что Лидус можно сравнить с Лихтенштейном или Люксембургом. Максимум, с Бельгией. Теперь давай посчитаем. Площадь Бельгии… утроенная площадь Евразии… отношение площади описываемого мира к площади Земли примерно пять тысяч четыреста. Отсюда…
Бормотание Чжун Ни становится невнятным. Равнодушно жду, поглаживая кота.
— Видишь, как смешно получается? — Чжун Ни озвучивает результат. — Если посчитать размеры планеты, на которой размещён мир, то её радиус почти четыреста семьдесят тысяч километров. Напомню, что расстояние до Луны меньше четырёхсот тысяч. Представляешь себе планетку? А если вспомнить, что радиус Солнца семьсот тысяч тех же километров?
Киваю, не скрывая усмешки.
— Такие планеты бывают?
— Не встречал, но дело ещё в том, что предположительно на планете с Лидусом земная сила тяжести. Можно дальше посчитать, только там физика начинается, а это сложная наука. И нет необходимости углубляться. И так ясно, что получается абсолютная ерунда. Огромный газовый шар слабенькой плотности в твёрдой оболочке. Во Вселенной нет таких природных объектов. Это может быть только искусственная конструкция. Какой-нибудь сверхцивилизации. Но тогда встаёт вопрос — зачем она?
Чжун Ни делает небрежный жест. Шар сереет, наполняясь туманом. Повинуясь другому жесту, отправляется в другую комнату. Там слышится звон разбитого стекла, дверь захлопывается.
— Когда игнорируются законы природы, могу с этим разобраться. Но изредка нарушаются базовые социальные законы. В таких случаях можно посмотреть только изнутри.
— И что же? Ты постоянно будешь меня дёргать на социально нежизнеспособные миры? Вообще-то я не обществовед.
— У социологов, которых ты назвал обществоведами, свои иллюзии, — Чжун Ни удручённо вздыхает. — Нет, они не годятся. И не волнуйся ты так. Такие непрозрачные для меня миры — редкость. Много-много лет могу тебя не тревожить. А если обращусь — предложу контракт. Можешь и отказаться. Ты не один умный человек на планете. Найду кого-нибудь…
— Скажи, Смотритель, а что ты понял про Танаид? На уровне ощущений я и сам понимаю, что там всё и все неправильные, но выразить словами… только нецензурными. Они там все е… нутые.